В Фонтевро все было так же, как запомнилось Генриху по его первой поездке. Джеф вошел вместе с ним под своды храма. Ему очень хотелось увидеть своими глазами, настолько ли похож его друг на короля Ричарда, как об этом говорят. Увидев же каменное надгробие, он невольно вздрогнул. Да, сходство было несомненным. И в душе Джефа возникло новое чувство, до того ему неведомое, – чувство преклонения перед другом, в жилах которого течет кровь великого короля. И он тихонько отошел в сторону, чтобы не мешать Генриху, но в то же время охранять его издали, как его собственный дед оберегал всю жизнь своего друга.
А Генрих подошел к каменному королю и снова, как и в первый раз, в большом волнении опустился перед ним на колени. И опять ему показалось, что ласковое тепло окутывает его, слезы навернулись на глаза, и он заговорил.
Молодой Лорэл говорил долго и искренне. Он излил, казалось, всю душу своему гордому предку, признался в самых сокровенных мыслях, вылил всю свою боль. И затих, склонив голову, в ожидании. Но тепло по-прежнему окутывало его. Великий король не оттолкнул своего отвергнутого Плантагенетами потомка, напротив, Генриху показалось, что Ричард поддержал его. Уходить не хотелось, но пришлось. Однако на душе стало светлее.
А потом на монастырском кладбище друзья уже вместе стояли рядом перед двумя скромными могилами: «Генрих – достойный сын великого отца» и «Майкл – самый верный из друзей». Надписи на камнях были краткими, но за ними скрывалось так много. Чувства обоих друзей били через край. Уйти от заветных могил не было сил. Генрих снова излил душу деду и уловил его прощение и, казалось, благословение. А Джеф поклялся своему деду, что будет всегда, до конца дней своих, верно служить молодому Генриху и, если потребуется, с готовностью отдаст за него жизнь.
Обратно ехали с печалью в сердце, но просветленной душой.
Теперь Генрих уже ни в чем не сомневался. Оставалось выполнить данное отцу обещание, и он готов был принять свою судьбу.
Но где, где может он, совершенно чужой здесь, применить свое воинское умение и завоевать вожделенное рыцарское звание? Ясно только, что уж никак не на службе у Людовика Французского, поскольку внуку короля Филиппа, погубившего его деда, Генрих не стал бы служить ни за какие блага.
Единственным, что ему оставалось, подумал Генрих, это обратиться за советом к кузену Шарлю, что оказалось исключительно мудрым решением. Барон д’Этьен был человеком изощренного ума и прекрасно разбирался в европейской политике.
Он выслушал своего будущего зятя с глубоким вниманием и понял его стремления и переживания. Потом надолго задумался. Генрих весь напрягся в ожидании ответа.