Он приподнял мокрую от пота голову и сощурился. Солнце стояло уже достаточно высоко. Катер по-прежнему беспомощно колыхался на волнах, а ничем не удерживаемая дверь в рубку болталась в такт качке и жалобно поскрипывала. На корме никого не было.
Это Костю удивило: он уже привык, что поблизости всегда присутствует как минимум один из охранников-клондальцев. Когда они с Димой засыпали, так и было: охранник расположился чуть ближе к рубке. Сейчас на этом месте валялись смятое зеленое одеяло и светлая рубашка.
Дима не спал, чистил свой блестящий автоматик, усевшись на одеяле по-турецки. Выглядел он спокойным.
– Буэнос утрос! – бодро поприветствовал его Костя, невольно перенимая спокойствие напарника.
– Сомневаюсь, что буэнос… – проворчал Дима.
– В смысле? – насторожился Костя.
Дима скривился. Помолчал немного, не прерывая своего занятия, а потом неожиданно посоветовал:
– А ты походи по катеру. Сразу поймешь.
И действительно, едва Костя обошел рубку, главное сразу же понял.
Перед ведущим вниз трапом лежал мертвый капитан, над которым уже роились жирные зеленые мухи. Крови на палубе почти не было, всего одно небольшое, с четверть ладони, пятнышко. Капитану, по-видимому, сломали шею, поскольку голова его была вывернута под совершенно неестественным углом. Тут же рядом валялся нож, похожий на обычный кухонный, с переломленным примерно посередине лезвием.
Костя оторопело уставился на все это. Потом обернулся и поглядел в корму.
Одно из кресел было опрокинуто и сломано. Второе, в котором обычно сидел Фертье, вообще отсутствовало. На кормовую утку был намотан и закреплен кусок веревки, которую затем обрезали, – короткий, метра два с половиной, хвост свободно полоскался в море, то погружаясь, то вновь всплывая к поверхности от рывков катера.
С минуту Костя стоял, растерянно озираясь. Потом, остро чувствуя дикость и неуместность момента, отлил за корму, поскольку организм после ночи того требовал.
Вскоре Дима закончил с чисткой и тоже пришел на корму. Автоматик свой он держал наготове.
– Что тут произошло? – спросил Костя тупо, не особенно рассчитывая на ответ.
– Ночью какие-то орлы приплыли. Охрану перебили, капитан тоже под руку подвернулся. Советника взяли живым.
– А нас почему не тронули?
– Откуда ж мне знать? – Дима пожал плечами. – Наверное, мы им не нужны. Постояли около рубки, пошептались и ушли. Правильно сделали, я бы их положил, если б сунулись.
– И я это все проспал?
– Ну, работали тихо, – опять пожал плечами Дима. – И гребли тихо, я ни одного всплеска не услышал. А уж как ловко советника спеленали – впору поаплодировать.