— Ну и гроб у Александра Палыча! — а по-иному его уже никто и не называл. — Такой красоты мы никогда не видели. Я бы хоть сейчас в такой легла, — говорила сердобольная старуха, уголком платка вытирая покрасневшие глаза.
Плакала она абсолютно искренне.
— Это же надо, сколько друзей у человека! А цветов-то! Во всей деревне летом столько цветов не соберешь, сколько здесь среди осени. Да и цветы-то какие — лилии, гладиолусы, розы, огромные букеты, гигантские венки, корзины, ленты с надписями.
О существовании такой красоты гроба местное население прежде и не догадывалось. Но больше всего их поразил крест, как сказал распорядитель похорон, временный. Он был чуть ли не выше церкви, во всяком случае, доходил до конька крыши — дубовый, полированный.
А когда на могилу сложили цветы, всем собравшимся из КамАЗа с кунгом бесплатно начали наливать водку в пластиковые стаканы и раздавать бутерброды с ветчиной, икрой и курицей.
К Резаному шли не только проститься, но также себя показать и людей посмотреть, ведь люди на эти похороны собрались соответственные, номера на машинах стояли московские, смоленские, питерские, прибалтийские, белорусские. Собрался народ со всего бывшего Союза.
Местные переговаривались друг с другом.
— Вот так, жили, жили и не знали, что за человек наш односельчанин. А он, судя по всему, должность занимал немалую, хоть и в тюрьме сидел.
— Так ведь и Ленин в тюрьме сидел и Сталин, — как наивысшая похвала и оправдание деятельности Александра Данилина прозвучала фраза, брошенная школьным учителем, которому в свое время маленький Саша Данилин разбил очки. В Вишневке против такого убийственного довода спорить еще не решались, да и не хотели.
Рядом с Александром Данилиным были похоронены его племянник и жена. В общем, похороны удались на славу. А еще что приводило сельчан в восторг, так это несколько человек с видеокамерами.
— Смотри, смотри, Пелагея, кино снимают, и нас по телевизору покажут.
Снимали не только нанятые ворами операторы, снимали и сотрудники уголовного розыска. Никто друг другу не мешал, никто не толкал коллегу в спину и в плечи. Точки для съемок операторы поделили, договорившись между собой заранее. Воры в законе не стеснялись, не прятались от МВДэшных объективов, не такой это был день. Сейчас мирно сосуществовали и волки, и овцы, и те, кого стригут, и те, кто режет. И даже пастухи.
А поминальный обед устроили в Смоленске, для чего были арендованы два самых больших ресторана. Шестьсот человек присутствовало на поминках. И все эти люди вспоминали добрым словом Резаного. Но у всех были озабоченные лица, во всех глазах читался вопрос: где же деньги? Где лежат наши деньги?