Сдохни, но живи… (Ступников) - страница 32

Случайно встреченный почти земляк, бывший еще до меня в Воркуте оператор тамошнего телевидения, здесь вместе с сыном снимал радости чьей-то торговой жизни. За тридцатку ребята пригласили меня держать им свет.


Самым трудным оказалось делать это в первый раз.

Крупные женщины с лакированными головами в нарядных блестящих платьях украинской глубинки, пузатые мужчинки с золотыми тяжелыми цепями и шестиконечными звездами, тринадцатилетний виновник торжества, справляющий по нужде местных приличий свою бармицву совершеннолетия — все, в одном коктейле понтового хоровода оживших бабелевских лиц.

Ребята дотошно снимали степенно входивших гостей и подсказывали, с какой стороны заходить со светом. Мальчик, в специально пошитом белом костюме, размеренно принимал поздравления и, вдруг, единоутробно прокричав «лехаим», гости решительно и резко, как в последний бой, рванулись к еде. На эстраду вышла певица и запела какую-то популярную песню Пугачевой. Из тех, что тогда повсюду гремели в России.

— Саш, свети на зал, ты чего?

И действительно, а чего я здесь делаю? И как я вообще сюда попал.

Человек — не скотина. Он ко всему привыкает. Особенно, когда на приставных стульях, в углу, дают десять минут поесть мяса.


Первую приличную работу, найденную по объявлению в толстой «Нью-Йорк Таймс», я провалил по незнанию. В головной офис высотного здания Всемирной сионисткой организации нужен был специальный человек для работы на копировальной машине.

— Главное зацепиться хотя бы уборщиком, но в приличной фирме, а там разберемся.

В отделе кадров меня с интересом встретили и, расспросив, даже угостили кофе.

— Думаю, вы подходите, — сказали мне, но главное слово — у непосредственного начальника отдела.

— Так вы говорите, что были рабочим в России? — шустрый дядька, явно ашкеназ с недавними европейскими корнями, выразительно посмотрел на мои, уже огрубевшие, но генетически далеко не крупные руки.

— Конечно. Слесарем-сборщиком.

Я уже знал из личного опыта, что понятия «журналист» или университет — это гарантия немедленного отказа. «Богу — Богово, а слесарю — слесарево».

— У нас небольшая зарплата — надавил он — А работы много. Надо делать копии и разносить их по отделам.

— Главное работа.

Попался я на нескольких дополнительных вопросах. Он спросил, как называется столица Китая, что такое «Варшава» и сколько будет что-то там из таблицы умножения, типа пятью пять.

Я, дурак, и ответил.

— Вы слишком квалифицированы для такой работы, — вздохнул дядька. — Ну поймите сами, мне нужен работник на долгое время. Я возьму чернокожего парня и он будет работать здесь годами. А вы, согласитесь, через пять-шесть месяцев, оглядевшись, перейдете в какой-нибудь отдел или еще куда…