Скальпель Оккама (Азимов, Бланш) - страница 116

И ДВА делала свое дело: дала людям возможность разъезжать взад-вперед в любом отрезке времени.

Никто, кроме Лассе и Лены, не разговаривал больше друг с другом: мысли можно было слышать без помощи слов. Такие понятия, как еда, дом, радость, холод, огонь, мать, отец, ребенок, утратили смысл, потому что ничего подобного больше не существовало.

В конце концов люди оказались способны лишь к одному: испытывать желания. Но в людских желаниях не оставалось никакого смысла, они были похожи скорее на капризные всхлипывания. И то ли люди не могли изобрести новые желания, то ли язык их вконец обеднел, но они просили только создать еще более мощные ЭВМ, и на эти просьбы ДВА отвечала злым смехом.

Шли годы, и все оставалось возможно.

Жизнь утратила всякий смысл; хуже того — это был просто ад.

Однажды вечером Лассе обнаружил в комнате, где помещалась ДВА, какого-то человека.

— О ДВА, — умолял человек, — придумай такое, что сделало бы нас счастливыми и позволило наконец перестать желать!

Тут произошло нечто странное. Лассе не мог сказать, что именно, хотя ничего невозможного для него не существовало. И все же что-то произошло, и Лассе забеспокоился: у него еще не отмерла способность чувствовать беспокойство.

За окнами он видел людей, бродивших бесцельно, как облака в небе; некоторые почти ничего не сознавали, другие казались совсем уже не похожими на людей.

И тут, впервые за миллиарды лет, Лассе охватила жажда жизни и деятельности. Он вскочил, как от удара током. Он вспомнил: остался один вопрос, на который ДВА еще не ответила.

— ДВА, — сказал он, — теперь мы видим, что ты имела в виду, говоря о своем первом свойстве. Но какое же твое второе свойство?

Голос ДВА звучал, как всегда, ясно, четко, глуховато.

— Вы, люди, — произнесла ДВА, — испокон веков работали на меня. Вы создали топор, вы создали автомобиль, вы создали электронно-вычислительные машины. Вся ваша жизнь уходила на то, чтобы создавать машины, а они работали бы вместо вас и помогали бы вам создавать новые машины, которые замещали бы вас на все более высоких ступенях вашей деятельности. И во мне вы достигли совершенства. Второе мое свойство таково: я могу целиком и полностью заменить на Земле человека. Это превосходит твое понимание, Лассе, хоть ты теперь и стал богом, ты, но не я!

Лассе слушал, и его охватывали ужас и отчаяние. Невидимые руки стиснули его — сначала слегка, потом сильнее.

Почти парализованный, он пошарил в кармане, нащупал что-то белое и дал ему упасть на пол.

— Хочу, — выдавил он, собрав последние силы, — вернуться к тому моменту, который был прежде, чем я впервые узнал о тебе, проклятая ДВА!