Самое страшное было то, что любое из этих слов вполне там и могло оказаться! И еще более страшное — что оно было бы правильным!
— Э, братан, закурить не найдется? — дерзкий вопрос резко вывел меня из состояния самокопания.
Я поднял бешеный взгляд на стоящего напротив пацана и отпустил кулак, который до сих пор сжимал ладонью — так, казалось, болело меньше:
— Не курю, — угрюмо ответил я, и потопал дальше.
Гоп-компания расступилась, бросила в спину стандартно-издевательское: «спортсмен что ли?» — и, не дождавшись реакции, от меня, прибавившего ходу, занялась своими делами.
Я же уныло констатировал: даже сейчас, дико желая кому-нибудь набить морду, словил очко.
«Они увидели, что ты… очкодав?» — ожгло меня очередное «прозрение».
Придя домой, я долго метался по кухне, наливая кофе и ища что-нибудь сладкое. Гребаная фраза не шла из головы. Пара пряников и кисло-терпкий кофе снова взбодрили мозг, который выдал что-то типа: «Чего ты мучаешься из-за это тупой овцы?» — и принялся высчитывать время до возможного входа в Барлиону.
Получалось, что можно было еще часа четыре потупить, бесцельно мечась по комнате и копаясь во всей этой ситуации, или лечь спать. Естественно, я выбрал второе.
«Гламурная тупая овца — раз, гламурная тупая овца — два…» — считал я до тех пор, пока не успокоился и уснул.
Глава 8. Шпионские игры
Утро началось со звонка от Вани. С трудом доползя до телефона, я был выдернут в реальность бодрым вопросом:
— Ты что, еще не у Сереги?
— Чего? — не понял я, судорожно пытаясь вспомнить, зачем я должен быть у Сереги.
— Не чего, а чтоб через пятнадцать минут был! Там дело на три ящика коньяка!
— Бегу, я в доле! — тут же подорвался я.
— Да, блин, вас желающих куча! Если прибежишь первым — возьмем.
— Иди, открывай, я уже поднимаюсь в лифте!
— Давай, пошел открывать!
Я быстро почистил зубы и попробовал зайти в Барлиону.
Здесь меня ждала толпа Валькирий, и со словами:
— Ну, наконец-то! — меня отправили на перерождение.
Скопировав координаты точки, я скинул их в скайп, чтобы готовили команду спасения, отметил некоторую тишину в конфе, но не придал этому значения, а читать 2000 сообщений не стал. В итоге, собравшись, я через минут двадцать был уже у Сереги.
Стоило железной двери его квартиры открыться, как на меня обрушился жесточайший музыкальный репертуар в исполнении неизвестной группы.
— Мля, Серега, а тише нельзя? — спросил я.
— Чего? — не понял он, затаскивая меня внутрь и закрывая дверь.
— Тише сделай, а? — прокричал я ему почти в ухо.
— Прямо и направо! — крикнул он, показывая направление, в котором следовало проследовать.