Глядя на мои трепыхания, Ридерик вскидывает подбородок. Его насмешка показалась мне издевательски едкой и наглой, а взгляд цепким и... Очень странным. Он смотрит на меня с интересом и каким-то странным разочарованием, будто я причина всех его проблем.
— Она хорошо помнит синего ужасного дракона с зубастой пастью, — приходит на помощь мне Вальд. — Не знаешь такого?
— Тифу ты... Демирры!
Ридерик выругался.
— Так как тебя называть? — снова обратился ко мне.
— Меня зовут Ев-ев, — тихо ответила ему, оставаясь на месте.
Лучше быть осторожнее. Тем более, что вокруг ног Ледяного дракона стелется небольшая позёмка. Она, как змея, вьётся вокруг его ног, намекает, что с этим представителем драконов лучше вообще не шутить. А ещё белые искры-снежинки, что парят вокруг его головы и плеч, мерцают в лучах яркой подсветки, почему-то не тают.
— Почему вы меня назвали Евлиной или Евкой?
— А какое из этих двух имён твоё? — вопросом на вопрос отвечает мне Ридерик.
— Не знаю. Первый раз слышу.
— Да ладно, — с сарказмом произнёс Ледяной и посмотрел на Каменного. Тот развёл руками, тогда Ридерик снова обратился ко мне. — Ты как здесь появилась?
— Я мало что помню, — ещё тише произношу и вопросительно смотрю на Сирисского.
Ридерик тут же повернулся к Вальду и тому пришлось отвернуться.
— Рассказывай, что помнишь.
— Помню лес ночью. Помню вспышку света и мужчину. И железную штуку такую, — начинаю признания и поднимаю руки, — телегу закрытую. Извозчик сильно ругался. Потом люди странные. Одеты одинаково. Они были добрыми ко мне. Тоже хотели, чтобы я вспомнила. Но я всё забыла. Что я должна вспомнить? Комнату с кроватью помню. Девушку. Она была так похожа на меня. Руку протянула вот так... И Вальда помню.
Снова смотрю на Сирисского. Он ласково улыбается. Ему нравится моя игра, а мне нравится, что он меня негласно поддерживает.
— И всё? Что ты знаешь о Дамиане Тарийском?
Оглушительно внезапный вопрос не смог вывести меня из равновесия.
— В первый раз слышу.
— Даже так?
Ледяной поднимается с места, прищуривается. Кажется, он раздражён. Иначе почему метель вокруг его ног так усилилась?
— Она и правда ничего не помнит, — вступается Вальд. — Ев-ев потеряла память.
Ледяной дракон мрачнеет прямо на глазах, и мне это не нравится. Пронзительный взгляд, желающий докопаться до сути, пробирает до мурашек, держит в напряжении. О да! Если бы не уговор с Вальдом и не его присутствие, кто знает, как бы всё обернулось?
— Ридерик, — Вальд прервал возникшую паузу. — Вспомни законы перехода. У людей новый мир что-нибудь всегда меняет. Ты забыл?