– Приблизительно.
– Затем вы вошли в дом и сразу же направились в кабинет мужа, верно?
– Да.
Ронни отчаянно старалась выбросить из головы картину, которую увидела в этом кабинете, но у нее ничего не выходило. Голова Льюиса в луже крови… Усилием воли она вернулась к действительности.
– Вы всегда шли к мужу, вернувшись с публичного мероприятия? В кабинет или куда-либо еще?
– Нет.
– Тогда почему же в тот вечер вы поступили именно так?
– Я хотела с ним поговорить.
– О чем?
Коротко переглянувшись с Томом, Ронни храбро посмотрела Осборну в глаза.
– Я хотела сообщить ему, что собираюсь подавать на развод.
Краем глаза она заметила, как Том вздрогнул и напрягся.
– Что привело вас к такому решению именно в тот день?
Она едва заметно улыбнулась Тому, в чьих глазах в эту минуту можно было прочесть все его чувства.
– Том не захотел встречаться со мной украдкой, как мы встречались до сих пор. При нашей последней встрече он предложил мне сделать выбор: Льюис или он. И в тот вечер я выбрала. Его.
Осборн с треском швырнул ручку на стол.
– Господи, да это же готовый мотив, поднесенный прокурору на блюдечке! Ради всего святого, больше никому об этом не говорите! С таким же успехом вы могли бы подписать признание в убийстве и сесть на электрический стул.
– Дэн, – выдохнул Том, – ты не мог бы оставить нас ненадолго? Очень тебя прошу.
Осборн недоверчиво глянул на обоих.
– А, черт… Ладно, Том. Пять минут и ни секунды больше. Потом вы выйдете отсюда, и ты не увидишь миссис Ханнигер до конца дела. Ты слышал?
– Слышал, – отозвался Том. Осборн посмотрел на Ронни. Она выдержала его взгляд.
Адвокат поднялся из-за стола.
– Пять минут, – повторил он и вразвалку вышел из кабинета.
Тогда Том подошел к Ронни, опустился на корточки возле ее кресла и поднес к губам ее руку. Она улыбнулась ему.
– Ты не убивала Льюиса.
Том не спрашивал, а утверждал.
Ронни кивнула головой.
– Ты подписала контракт, где говорилось, что в случае развода ты не получишь почти ничего.
Ронни кивнула.
– И все-таки ты решилась на развод.
Последовал очередной кивок.
– Ради меня.
Легкая улыбка.
– Точно.
– Но почему?
Два голубых сапфира сияли перед ее глазами. Она провела пальцем по его щеке, по волевому подбородку. У него гладкая и теплая кожа.
– Потому что я влюбилась в тебя.
Он долго смотрел ей в глаза, потом стащил с кресла, поставил перед собой на колени, обхватил обеими руками и поцеловал так, словно намеревался выпить ее душу.
Ронни обвила его шею руками и впилась в его губы.
И услышала повелительный стук в дверь.
Том оторвался от нее и с ошалелым видом оглянулся.