Со стороны других членов племени к раскрытым заговорщикам не наблюдалось ни малейшего сочувствия. Новость об украденных с кухни священных стальных ножах разнеслась по племени еще вчера вечером, а чуть позже стало известно и о визите вождей в казарму подростков-волчат. Разговоры о том, что волчата хотели то ли бежать (но вот только куда, кому они нужны), то ли убить вождей и устроить в племени переворот, всколыхнули общество. В первую очередь обеспокоились их же соплеменницы-волчицы, которые только-только привыкли к тому, что они такие же люди, как и все остальные, и что к их нуждам и пожеланиям тоже следует прислушиваться. И совершенно неважно, шла речь о недавних вдовах, рожденных в других кланах, или об урожденных волчицах – девушках, еще не побывавших замужем. Обратно в кошмар клана Волка не хотелось никому.
Провальной всю эту затею делало еще и то обстоятельство, что осуществить переворот пытались не взрослые охотники, а щенки-подростки. Осенью, когда начнется ход лосося, клан, где вместо охотников глупые щенки, смогут задавить даже Северные Олени вождя Ксима. Поэтому взгляды, которыми волчицы сопровождали своих бывших соплеменников, были испуганными и ненавидящими. Лани и полуафриканки относились к неудачливым мятежникам несколько спокойнее, так как верили в силу и мудрость вождей (а самое главное, шамана Петровича), но и они не могли обещать этим молодым людям ничего, кроме гнева и ярости, и приготовления к заслуженной казни выглядели в их глазах более чем уместными. Изгнать из клана можно одного или двух негодяев, но когда их целых два десятка и можно предполагать, что лето позволит им продержаться достаточно долго, чтобы попытаться отомстить – то в этом случае только смерть может быть заслуженным воздаянием за задуманное преступление. Ни малейшего намека на поддержку не читалось ни на одном лице. Смерть, и только смерть.
Поняли это и подозреваемые. И впервые их лица исказили гримасы страха и отчаяния. Одно дело – мечтать о будущем господстве и возможности творить произвол, насилуя, унижая и убивая, и совсем другое – предстать перед судом, который неизбежно вынесет виновным смертный приговор, и приговор это единодушно поддержит все племя. Прежде эти мальчишки думали, что все ограничится очередным порицанием, но, как выяснилось, это ошибались. Все они помнили мальчика Тэра, обезглавленного сразу после поражения клана Волка. Он был виновен перед местными вождями в неблагодарности – и голова его отлетела прочь так легко, будто и вовсе не держалась на плечах. Оказавшись перед лицом разгневанного шамана и других вождей, юные мятежники поняли, что их подростковые игры в заговорщиков кончились и началась суровая реальность, в которой им скоро не будет места. И от этого осознания многих из них начала колотить крупная дрожь.