– Раньше он был частью украшения. – Темный подал еще один рисунок, тот же камень, вид сбоку.
С этого ракурса становилось понятно, что ромб с одной стороны выпуклый, с большим количеством граней, с другой – плоский.
– Украшением была тиара матери, ребенок которой попал под проклятие первым… Она отдала богам за помощь свои чары. Все, до последней капли. Потеряла долголетие, фактически стала обычной человеческой женщиной.
Еще рисунок, теперь срез – на него оказались нанесены мелкие руны.
– Странные у вас боги, – сказала я вслух то, что крутилось в голове. – Простите.
Темный хмыкнул, облокотился рукой о колено и улыбнулся:
– Боги такие же, как у всех, только не во всех мирах помнят, как к ним обращаться. Не всем они отвечают, и далеко не каждый соглашается на их условия.
Последние слова прозвучали грустно: такое чувство, что Ариес не понаслышке знал о богах. Я удивленно воззрилась на темного:
– Вы с ними говорили? С богами?
Отец Эва молчал, смотрел на меня. В глазах клубилась тьма. Лицо ничего не выражало, вместо темного говорила бушующая внутри стихия.
– Что вы просили? – едва слышно прошептала я.
– Спасение.
– Что они забрали?
– Это не важно, Даяна.
– Эв знает? – Я отдернула руку, которая, помимо воли, потянулась к руке темного. Ему не нужны были жалость и сочувствие.
– Он знает, что мы обращались к богам, но не знает, что именно мне ответила Тьма.
– Что она вам сказала?
– Сказала, что только тот, в ком есть чары нашего врага, может помочь найти потерянное. – Чернота из взгляда Ариеса исчезла, он смотрел на меня с сожалением, словно отправлял не на разведку, а на смерть.
Удар сердца, и в глазах темного – только боль и тепло. Показалось? Показалось. Все тетушка со своими догадками! Ариес бы ни за что не послал меня на смерть. Если быть совсем циничной – я единственная любовь его сына. Точка. Другой не будет. Спасет он его и обречет на одиночество. Зачем такое спасение?
– Только чародей может найти нашу реликвию, – сказал Ариес-старший то, о чем я и так догадалась.
– Вы уже пробовали? – осторожно осведомилась я. – Были другие чародеи?
Темный медленно кивнул.
– У нас много друзей, в том числе среди чародеев. Да, я пытался, но не вышло. Думаю, дело не в том, что нам должен помочь враг, – этот враг должен любить проклятого.
Однако точно он не знает. Опять я превращаюсь в Миранду! Надежда – вот что главное! Пусть маленькая, но она есть!
– Значит, – я дотронулась до шрама в уголке губ, поморщилась, дурная привычка раздражала, – я увижу ваш камень?
– Да, даже если он будет скрыт чарами, – уверенно кивнул темный.