– Со мной ничего не случилось. Просто, когда мы с Санькой уехали сегодня утром, Лысцов проник в нашу квартиру, оттуда, с моего телефона, позвонил неизвестному абоненту сотовой сети и искаженным голосом начал сообщать, что разделался с подполковником Елкиным авторским выстрелом. Очевидно, до этого в отдел собственных расследований была передана каким-то образом негативная информация на меня. И мой домашний телефон прослушивался. Разговор записали. Сейчас со мной долго болтали, заставляя произносить контрольные слова, чтобы идентифицировать мой голос с тем, что был записан. Совпадение составило семь процентов, а идентификация считается состоявшейся при семидесятипроцентном совпадении. Извинений мне не принесли, но взяли на себя экспертизу ключей от квартиры, которые с весны уже валялись в кармане куртки у меня в кабинете. Экспертиза на слепок. Найдут мастику, значит, это работал сотрудник управления. А я утром поставил на дверь «контрольку». Впрочем, она оказалось ненужной...
– Все понятно. Ты чист, будем считать, как стеклышко...
– Давайте будем считать так и напишем рапорт.
Баранов пододвинул лист бумаги и собственную перламутровую ручку.
– Обоснование придумал?
– Нервное состояние жены, последствие двух покушений на мою жизнь. Обещает от меня уйти. Я желаю сохранить семью и не хочу, чтобы мои сыновья росли хулиганами-сиротами. Уважительный повод?
– Годится. Все равно уже все решено. Только чтобы в управлении кадров не начали придираться, задавать вопросы и уговаривать.
– Директор подпишет, не придерутся.
– Готово? Давай. Пойдем, Станислав Сергеевич, к директору, – обратился к молча сидевшему Костромину. – Ты здесь ждать будешь?
– Могу и здесь подождать, если товарищ полковник разрешит своим компьютером попользоваться. У него не такое барахло, как в нашем кабинете. Можно нормально работать и не ждать по десять минут ответа на любой запрос.
– Работай, – согласился Баранов. Это не было нонсенсом. Иногда, когда Елкин занимал компьютер в кабинете, капитан просился в кабинет к полковнику. Благо что у полковника компьютер стоит не на рабочем столе, а на отдельном компьютерном столике.
– Что, кстати, с портретами? – поинтересовался Александр, когда Баранов положил руку на дверную ручку.
– Сфотографировали, – объяснил Костромин, потому что Баранов не очень любил докладывать сотрудникам о своей работе, – отправили по электронной почте циркулярным адресом по всем отделениям милиции. Пусть ищут. Предупредили, чтобы лично задержание не проводили, только опознание и сообщение в управление ФСБ полковнику Баранову. Если он проявит добросердечность, то сообщит и нам.