Представим себе домохозяйку средних лет, которая приходит в распределительный центр, скажем, в 1971 году. Она предъявляет три комплекта продовольственных талонов. Ее муж, работник конторы, имеет право на 700 г зерна в день, сын, ученик 4-го класса, – на 400 г, а она сама, будучи всего лишь скромной домохозяйкой, получает самый низкий паек для взрослых – 300 г. В итоге на 15 дней ей полагается: 10,5 кг зерна для мужа, 6 кг для сына и 4,5 кг для себя. Всего – 21 кг. Если дело происходило в Пхеньяне, рис составлял бы около 50–70 % этого количества, а остальную часть пайка выдали бы макаронными изделиями, ячменем или пшеничной мукой.
Первое сокращение норм выдачи зерновых произошло в 1973 году, когда экономический рост в стране начал ощутимо замедляться. В сентябре того года было объявлено, что «в связи с напряженной международной ситуацией» пайки будут сокращаться: два суточных пайка из каждой выдачи следует жертвовать для создания стратегических резервов на случай возможной войны. Этот вычет, официально считавшийся «добровольным пожертвованием», так и именовали – чончжэн чунби ми, «рис на подготовку к войне». В 1987–1989 годах пайки были урезаны еще на 10 %: как объяснили власти, это было необходимо для подготовки страны к предстоящему Международному фестивалю молодежи и студентов. В итоге в 1973–1987 годах обычный рабочий или служащий получал примерно 610 г зерна, а пенсионер был вынужден жить на 250 г, хотя формально они по-прежнему получали карточки на 700 г и 300 г зерновых соответственно. При этом даже нормы кимирсеновских времен, о которых сейчас вспоминают в КНДР с ностальгией, трудно было назвать щедрыми. Еще в 1955 году, разговаривая с советским дипломатом, секретарь провинциального комитета ТПК заметил, что в корейских условиях идеальной нормой является 700–1000 г зерновых на человека.
Между прочим, не случайно я здесь нигде не говорю о рисе, а употребляю термин «зерновые». Когда в России говорят о том, что «бедные корейцы питаются одним рисом», это заявление может вызвать у информированного человека лишь ироническую улыбку, ибо рис в Северной Корее – это повседневная еда только весьма зажиточных людей. Кстати сказать, ничего нового в этом нет, ведь и в былые времена чистый рис ели только помещики. С другой стороны, нужно иметь в виду северокорейскую структуру питания: как и в большинстве бедных стран, именно зерновые служили (и служат) для подавляющего большинства населения главным источником калорий.
Выдаваемые по карточкам пайки централизованной системы