— А предупредить Агасфера о том, что он раскрыт, никак нельзя? — поинтересовался Лопухин.
Ответом ему было всеобщее молчание: правила «игры» подобный канал связи не предусматривали…
…В Вене Агасфера спасли три сошедшихся воедино обстоятельства: непрофессионализм Терентьева, немецкая педантичность и… смерть Александра III: в германском посольстве в России все силы были брошены на просчет возможных вариантов дальнейших отношений Германии и России.
Получив из спецотдела посольства расшифрованную записку Терентьева, чиновник, замещающий уехавшего в Германию фон Люциуса, прежде всего проверил наличие специальных пометок, говорящих о срочности передаваемого сообщения. Таковых не оказалось: Терентьев о них просто забыл. Не вникая в суть, чиновник отложил депешу до возвращения шефа: несрочно — значит, нет нужды снова шифровать и пересылать в Германию, перегружая тем самым линии связи и отвлекая начальство.
Лишь через два дня, приводя в порядок скопившиеся бумаги, разведчик сопоставил упоминавшиеся в дешифровке имена и понял свою ошибку. В Генеральный штаб Германии молнией полетела депеша-предупреждение для фон Люциуса. А там выяснилось, что господин советник, закончив свои дела и консультации в Германии, только что отбыл на вокзал, чтобы вернуться в Россию. Посланный вдогонку мотоциклист увидел лишь «хвост» уходящего экспресса…
* * *
Прекрасно выспавшись на мягком диване спального вагона «Берлин — Вена», Агасфер прибыл в «город вальсов Штрауса». Наняв на вокзале извозчика, он не отказал себе в удовольствии попросить покатать его часок-другой по улицам древнего города.
В отеле «Стефания» свободных номеров не оказалось, и портье порекомендовал господину другой отель, неподалеку. Агасфер справился о своем знакомом, господине Брюхановском из России.
— О да, мой господин! — кивнул портье, ловко сбрасывая со стойки серебряную монету. — Господин Брюхановский всегда заблаговременно резервирует у нас номера. Зарезервировал и нынче, с сегодняшнего числа. Господину угодно будет оставить ему сообщение?
— Я предпочитаю подождать своего старого друга, — заявил Агасфер. — Мы знакомы только по переписке — видите ли, я ученый, занимаюсь наукой… В вашем курительном салоне подают кофе?
— Разумеется, мой господин. Тридцать пять сортов кофе в вашем распоряжении! Но, может быть, господин желает позавтракать? Тогда я осмелился бы порекомендовать кафе в левой части вестибюля. Там вы сможете получить свежайшие булочки от нашего шеф-повара!
— Благодарю, но я предпочитаю подождать…
Попивая великолепный кофе, Агасфер припоминал «урок психиатрии», который организовал для него предусмотрительный Лавров. Старичок-профессор психиатрии к визиту жандармского офицера и его спутника поначалу отнесся весьма настороженно, долго отнекивался даже от ознакомительной «лекции» по чтению языка жестов и телодвижений человека. Однако постепенно увлекся любимой темой, а заглянув в конверт, словно нечаянно подвинутый к его локтю Лавровым, и вовсе воодушевился. Хотя сразу предупредил, что ни за пару часов, ни за месяц научиться «читать» телодвижения и мимику человеческую никак невозможно.