Так, шмотки, посох и все прочее в мешок, он на своем пятидесятом все равно ничего из этого не натянет, весь шмот на 230+, а кое-что и на 250. Ага, а вон ее баулы, две штуки. Поодаль еще два – мага-хумана. Сумки хоть и большие, но качественные, с изрядным снижением веса, все-таки маги в силу не вкладываются, им тяжести таскать не с руки.
Ага, в основном останки грибов. Но есть и медвежьи, и лосиные. И что-то еще, вообще непонятное. Ох, наколотили они тут неплохо, каждая сумка больше чем на половину заполнена, он в воплощении эльфа только две из них сможет тащить, и то с трудом. А их четыре. И его личная еще, в которой бижа, шмот и пушки магов, плюс еще целая куча полезных вещей. Ну и что делать? Кряка запрячь?
Кстати, вокруг места побоища штук двадцать дохлых мухоморов, тоже нужно облутить. Пока демон обирал трупы и оттаскивал добычу подальше от агрессивных грибов, вернулся довольный проводник.
Риммон впервые глянул его статы, прикинул в уме, посчитал и, быстренько наполнив две сумки до краев, вручил их Нутэлкуту вместе с бутылочками Крепкого зелья силы и выносливости. Еще в одной оставалось заполненной где-то около четверти объема, и ее он понес сам. Четвертую, опустевшую, он просто положил в свою. Кряк пыхтел, кряхтел, но против несправедливого распределения ноши не возражал. И шел, вроде бы даже не снижая скорости.
Километра через два они по дуге обошли фармящую тройку игроков. Все 260+. Один из них проорал что тут занято, и Риммон, вежливо пожелав им удачи и помахав рукой, потопал дальше.
Оставалось пройти еще не более километра до того места, откуда можно будет прыгнуть к Полонским Ключам, когда на плечи идущего чуть впереди Нутэлкута с дерева свалилась рысь. Вранье, что они с деревьев не нападают и вообще на людей не нападают, успел подумать Риммон. Вот, пожалуйста.
Рысь была всего сто двадцатого левла, а сагрилась на кряка, потому что была элитником третьего ранга и вообще страх потеряла. Сбив с него первым ударом тридцать процентов хп, она еще и удивленно мявкнула, видно, привыкла валить двухсотуровневых медведей одним ударом.
Кряк взвыл и, бросив сумки, одной рукой выхватил нож, а второй попытался оторвать гигантскую кошку от своей спины, но это у него никак не выходило. Та кусалась, царапалась, терзала клыками его шею и шипела как змея. Риммон выцеливал рысь и, стараясь не задеть кряка, швырял в нее ледяные осколки. Осколки попадали через раз и сбивали с кошки по три-четыре процента. Если бы кряк не вертелся, а постоял спокойно, Риммон попадал бы чаще, но тому, видно, было не до подобных размышлений… С третьей попытки прошла-таки заморозка, и кошка покрылась сковывающей ледяной коркой.