Шеттов жрец. Едва не заставил всерьез понервничать! Еще бы немного…
Я тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, а потом, подметив неожиданно сочувствующий взгляд Лики, удивленно приподняла брови.
– Эй, ты чего?
– Извини, – ненормально быстро отвернулась девушка, поспешно пряча глаза.
– За что?
– Ни за что. Просто…
Заподозрив неладное, я нахмурилась.
– Лик, ты что? Что такое? Нас же пропустили, разрешили… все же хорошо!
– Да, – прошептала вдруг Дия и посмотрела на меня чуть ли не в ужасе. – Но какой ценой?!
Я совсем обеспокоилась. А когда увидела, как у девчонок влажно заблестели глаза, вообще встревожилась и неожиданно поняла, что чего-то сильно не догоняю.
– Девочки, да в чем дело?! На вас лица нет!
Они только шмыгнули носами и виновато опустили глаза.
– Ну, что опять?! По кому вдруг траур?!
– А ты не знаешь? – совсем неслышно прошептала Дия, заметно побледнев и как-то разом сгорбившись.
– О чем?!
– Жрец не просто так нас пропустил. Обычно накануне ярмарок святые отцы очень строги и редко пропускают чужаков к храмам. Но с тобой нас даже не задержали.
– Ну да, – озадачилась я. – И что вам не нравится?
– Он посчитал, что оно того стоит, – грустно покачала головой Лика, отворачиваясь к повозке и уже спешащему навстречу господину Ридоласу, который слишком поздно заметил миновавшую нас угрозу. – Он посчитал, что наше присутствие ничего не меняет. Что мы не так важны, как ты. Поэтому и отозвал своего слугу.
Я вздохнула.
– Лика, хватит говорить загадками. Скажи прямо: что вас так встревожило? Почему такой минор в голосе? Мы что, уже кого-то хороним?
Она подняла голову и взглянула так выразительно, что у меня невольно екнуло сердце.
– Это несправедливо, – неожиданно всхлипнула Дия и вдруг поспешила обратно в повозку. – Несправедливо… нечестно… почему он выбрал тебя?!
Я искренне опешила.
– Кто выбрал? И для чего?
– Для жертвы! – на мгновение обернувшись, едва не крикнула она.
И вот тогда до меня начало медленно доходить.
– Е-мое… «метка»…
– Почему она досталась тебе?! – с горечью прошептала Лика, следом за подругой забираясь наверх. – Почему он выбрал только тебя? И почему ты должна оплачивать наш проход, когда мы едва знакомы?
– Оплачивать?! Проход?!
– Плата за вход всегда одна: жертва, – неслышно подтвердила самые худшие мои опасения Дия. – Но ее размер определяется лишь жрецом. А он… он почему-то выбрал тебя. За всех нас. Одну-единственную. И больше ничего не потребовал. А это бывает лишь в одном случае… когда жертва так велика, что владыке не нужно ничего иного.
Я растерянно моргнула, но потом заглянула в повозку и, желая разобраться до конца, все-таки полезла следом.