Утолив голод, я почувствовала, как согрелась и повеселела. Порою так мало нужно для того, чтобы вновь ощутить вкус к жизни и избавиться от хмари на душе.
Откинулась на спинку диванчика и, наслаждаясь обжигающим теплом чашки с горячим чаем в ладонях, повторила вопрос:
– Так что с Раувеном? Ты там часто бывал, а может, и вовсе жил? Почему мы едем именно туда?
Ниран лениво дожевал последний кусочек и с видимым удовольствием размял плечи. Прищурился, не торопясь заговаривать. Я фыркнула и вернула шпильку:
– Что, лиен Таинственность не желает делиться? Не находишь, что раз уж мы в одной лодке, то я имею право знать элементарно хотя бы твои планы?
– Скажем, у меня там есть друзья, которым я доверяю. Они помогут.
– Помогут в чем? Разобраться с нашей странной привязкой?
Ниран поморщился, будто разговор о связи ему был неприятен, затем ответил:
– Хорошо бы, если бы все было так просто. Нет, Гвиан, с привязкой они не помогут, зато там мы спокойно отдохнем, выспимся и купим тебе вещи.
Ну надо же, какой заботливый. Оставила эту мысль при себе и произнесла другое:
– Собираешься везде за меня платить? Это тебе дорого обойдется.
Лиен пожал плечами, словно финансовая сторона вопроса его вообще не волновала. Хм, сомневаюсь, что он смог бы так легко относиться к деньгам, будь доход за работу в управлении его единственным источником к существованию. Однако углубляться в эти размышления не стала: одной проблемой меньше – и славно. На всякий случай уточнила:
– Фамилию сан Кавалли знают во всей Фантории, мне достаточно прийти в любой филиал Басилевского банка и…
– И не пройдет и двенадцати часов, как будешь давать показания и разъяснения о случае с кражей редчайшего артефакта, – перебил Ниран.
– Я легко докажу обратное! Еще заставлю их принести мне публичные извинения. Это полнейший бред, пустой оговор на ровном месте.
– Уверена? Зачем тогда сбежала? Почему не дала опровержение, не пришла сама?
– Что мне теперь – и поехать куда заблагорассудится нельзя? Не сбежала, а отправилась в путешествие, причину придумаю.
Лиен Тривальди покачал головой:
– Сама слышишь, как нелепо это звучит? Серьезно полагаешь, что те, кто под тебя копает, не озаботились сфабрикованными доказательствами и прочим удобрением почвы? Держу пари, вся верхушка совета уже в красках услышала нужную версию событий. Басилевсу тоже все представят в невыгодном для тебя свете. Да и не уезжают внезапно путешествовать после того, как разнесли добрую часть УНМаЭ. О загубленной экспериментальной установке вместе с частью памятника архитектуры тоже оговор?