– Верно. Вот только это не главное! Я кажется догадываюсь почему Такан аль Хамур уделял этому проекту столько времени и средств и чего он вообще добивался.
Начальник службы безопасности вопросительно уставился на герцогиню.
– Это тайна его рода, – не стала скрывать женщина. – Тайна, о которой известно лишь узкому кругу лиц. Его отец, и отец его отца, и многие другие предки по мужской линии и основатели рода аль Хамуров имели страшную неизлечимую болезнь. Мало того что она приносила только боль и страдание, так еще и жили они в двое меньше, чем любой из нас. И даже сейчас, когда медицина способна легко продлевает жизнь среднестатистического жителя Карнила минимум до ста двадцати лет, срок их жизни был ограничен максимум семидесятью. И кстати, этот проект точно не единственный. Лет тридцать назад до меня доходили слухи о попытках разработки некоего вируса способного излечивать большинство болезней. Но его случайная, или нет, утечка обернулась катастрофой. Арун-сити да будет тебе известно не просто так был уничтожен ядерным зарядом. Вирус излечивал людей, верно, но и, кроме того, делал их бездумными монстрами, жаждущими лишь плоти и крови! А двумя десятками лет позже просочилась информация о экспериментах Дибенко с бионейросетями, судя по всему, так же неудачном. А теперь еще и это! И надо же, в этот раз он утечки не допустил.
– Вы хотите сказать, что он искал возможность полного излечения от любой болезни? – догадался Глеб.
– Хуже, он искал бессмертие!
– И вы… – ошарашенно выдохнул мужчина.
– Верно. Он его нашел, найду и я. Жизнь конечна, Глеб. А умирать не хочет никто, – прошептала герцогиня.
* * *
– Мою, – насмешливо ответил Рэйкуэн.
Небрежное, короткое движение раскрытой ладонью и незримая сила отбросила застывших жрецов и воинов в стороны, освобождая пусть и отрывая нам вид на Рэйкуэна, стоявшего возле жертвенного алтаря, за которым возвышалась вполне себе не маленькая куча высушенных до состояния мумии трупов демонов, гоблинов, вампиров, эльфов и боги знает каких еще созданий. Кроме того, на самом алтаре так же находилась очередная жертва – распластанная на его поверхности бледнокожая девушка, не способная даже пошевелится, но, судя по обезумевшему взгляду, вполне осознающая, что именно ее ждет.
– Но как?! – продолжая удерживать Ялитару, недоумевающе произнес Дрэгхол.
«Хороший вопрос. Мне тоже интересно!»
– Он, – корявый палец со столь же кривым когтем указал на меня, выглядывающего из-за спины бога смерти, – испортил ритуал. Родон должен был покинуть свое воплощение запертое в Яхаларе и занять тело смертного. Живое тело, являющееся носителем разума! Вот только смертный каким-то образом покинул его за мгновение до завершения ритуала. И теперь-то я знаю, как он это сделал. Игроки, гости из другого мира, – презрительно прошипел Рэйкуэн. – Очередные жалкие создание возжелавшие стать равными богам. Но нет! Вы все низшие твари, не способные стать даже рабами! И это из-за тебя после перемещения Родону пришлось занять ближайший к нему элемент особой силы – этот клинок, – поднял он вверху руку, в ладони которой была… нет… не зажата, а словно впаяна, смешана с плотью рукоять кинжала Кеэши, чье волнистое лезвие из черного стекла испускало быстро рассеивающеюся алое сияние. – Оружие, созданное Родоном для первого вампира стало носителем могущества бога, живым полуразумным артефактом и частью моего тела, моей сущности. И теперь я покровитель вампиров! Я их бог!