- Хороший мальчик. – я оттолкнул девчонку от себя, и швырнул ему бинт с пузырьком перекиси: - Ведите себя хорошо! А я скоро за вами вернусь.
Злорадно расхохотавшись, я закрыл камеру, и направился в сторону коридора. Когда я уже практически перешагнул через порог, то услышал едва заметное:
- Что ты натворил?...
Ну, как что? Избавил обслуживающий персонал «Левиафана» от внеплановой чистки камеры. Ну, и подогнал довольно важную информацию. Увы, сражение будет не из легких. И в этот самый момент я очень пожалел, что не дал Акуби и Сонаме задание, придумать ракетный ранец для оборотней…
+++
Раньше мне казалось, что у всего есть предел. То есть, как бы сильно ты не стремился преуспеть, в чем-либо - рано или поздно упрешься в потолок. Или… в дно.
Однако сейчас я понимал, насколько сильно ошибался в этом вопросе, ибо человеческой глупости – просто нет предела!
Направляясь в Штайнград для того, чтобы поговорить с Президентом и напомнить ему о своих весьма внушительных доводах, я ненароком задумался. Одна моя половина кричала о том, что это бессмысленно! Лететь с оранжевой тряпкой к моральному уроду, чтобы дать совершенно незнакомым людям шанс. Как по мне – это бред, ибо совершенно не моя компетенция. Разве же это не противоречит моему личному кредо великого эгоиста? Но другая сторона говорила о том, что те, кто внизу – ни в чем не виноваты. И их истребление, в конечном итоге, может повести за собой негативные последствия. Всё же, раз речь идет о нескольких миллионах жизней, я решил сделать первый шаг.
А по поводу человеческой глупости меня так и не отпускало! Согласен, что я и сам далеко не первый умник. Никогда не называл себя гением, да и зачастую делал глупые ошибки. Но тот, кто сейчас сидел в штабе - переплюнул меня в несколько сотен раз…
То, что Президент сейчас пытается изобразить – это не гордость, и уж тем более никакая не сила духа! Это самая настоящая глупость, которая не имеет совершенно никаких логических обоснований.
Как я уже говорил, моя работа всегда была связана со смертью. Я помогал грешным душам, которые сбились с дороги, обрести путь истинный. Или же выписывал путёвку в вечный покой… который, как выяснилось, ни хрена не вечный!
Но всё же я мыслил в мелких масштабах. Самое дорогое, что мне удавалось разносить в прошлом мире – тюнингованный «Майбах», который обошелся владельцу почти в двадцать один миллион. Уничтожать его было сплошным удовольствием! Произведение искусства, построенное на кровавые деньги, почти мгновенно превратилось в бесполезный горелый кусок металла…