Фубуки на секунду захотела пролететь сквозь пластины и посмотреть на реактор изнутри. Но она сдержалась – чувство самосохранения победило. Вот будь на её месте Илья... да, его любопытство вполне могло победить здравый смысл. По крайней мере для старого Ильи высказывание вполне справедливо.
– Ну и как тебе? – спросил Чесноков дочь, когда та закончила "прогулку" по сборкам.
– Ужась, – сказала Юля и повела плечами. – Словами не передать.
– К слову, – припомнил Чесноков. – На счёт твоих слов об освещении. Ты правильно подметила, все строения в нашем поместью подпитываются именно отсюда.
– Личный ядерный реактор для семейного пользования – очень мило, – кивнула Юля. – Семейные ценности рулят.
– Но видишь ли, – продолжал Чесноков. – Ядерный реактор – это ещё не всё. Если бы дело было только в нём, я бы уже давно тебе рассказал. Нет, реактор лишь прикрытие для кое-чего другого. Более серьёзного. О чём не знает даже тайное министерство.
И вот тут даже у подслушивающей Фубуки внутренние текстуры сделали «жим-жим».
Что же страшнее ядерной энергии?
– Я вся внимание, – Юля навострила ушки.
– Не здесь, – Чесноков покачал головой. – Наш путь лежит вниз.
И снова потянулись многочисленные системы охраны. Их вскоре сменил долгий спуск на лифте глубоко под землю. По прикидкам Фубуки – метров на пятьдесят, а то и более. Глубина знаменитого бункера Сталина, в котором сам Сталин никогда не бывал, для сравнения – тридцать семь метров.
Что же Чесноков прячет так глубоко под землёй?
Как оказалось – одну единственную комнату за бронированной дверью. Умный охранный механизм считал отпечатки пальцев и рисунок сетчатки Чеснокова, после чего металлическая махина отъехала в сторону. Открылось помещение, практически пустое, голые стены, только по центру стоит что-то вроде металлического шкафа с несколькими застеклёнными проёмами. Внутри шкафа находятся несколько механических манипуляторов и… глиняная бутылка, запечатанная пробкой. Выглядит ровной и гладкой, словно её лепили опытные мастера по работе с глиной. Лет эдак пятьсот назад, а то и более. Коричневая гладкая поверхность, без рисунков и узоров. От узкого горлышка сосуд постепенно расширяется, «толстеет», а ближе к основанию снова сужается. Ручки нет.
Получив разрешающий кивок от отца, Юля обошла вокруг шкафа, заглядывая поочерёдно во все проёмы, рассматривая бутылку со всех сторон. Фубуки тоже незаметно присоединилась к осмотру.
Ни та, ни другая ничего интересного не высмотрели. Глиняная бутылка выглядит как… обычная глиняная бутылка.
– Тут всё-таки не музей народных искусств, – задумчиво произнесла Юля и постучала пальцем по стеклу. – Чувствую внутри много работающих словоформ. Среди них целая куча защитных. Что они оберегают? – она оглянулась на отца. – То, что в бутылке? Или тех, кто приходит сюда работать? Если, конечно, они сюда вообще захаживают.