— Но совершаете тактическую оплошность, — сказал мастер Блинт. — Король может убить и моего ученика, и друга, и меня самого, но рискует потерять по меньшей мере лорда-генерала.
— Не думаю, что моя смерть сильно огорчит короля, — ответил генерал.
— Значит, вы догадались? Меня вы, быть может, видите впервые, Брэнт Агон, а я вас видел и прежде.
На лице лорда-генерала отразилось недоумение.
— Что ж, это вполне вероятно. Меня видели полгорода.
— Жена к вам по-прежнему прижимается во сне? Премило. А спит она в чем? Все в той же желто-коричневой ночной сорочке с вышитыми по краю маргаритками? Вы ее по-настоящему любите?
Лорд-генерал обмер.
— Говорите, я вам отвратителен? Вы обязаны мне жизнью! — воскликнул мастер Блинт.
— Что?!
— Вы никогда не задумывались о том, почему получили повышение, а не нож в спину?
Лицо генерала изменилось, и даже Азот понял, что он не раз задумывался над этим вопросом.
— В ночь, когда умер король Дейвин, я был в вашем доме. Вы беседовали с Регнусом Джайром. Мне надлежало убить вашу супругу. А принц собирался предложить вам в жены другую женщину, благородной крови. Она родила бы вам сыновей. Если бы я узнал, что вы с Регнусом затеваете государственную измену, я бы убил вас обоих. Я сжалился над вами и не получил ни монеты — мне платят, только когда налицо плоды моих трудов. Я не ожидаю вашей благодарности, лорд-генерал, но требую хотя бы уважения!
На лицо Брэнта Агона легла тень.
— Значит… вот почему Алейн меня повысил? Решил вместо новой жены пожаловать высоким постом? — Очевидно, он прокручивал в голове то, что слышал в последние месяцы, и ему становилось все больнее и больнее. — Но зачем?
— Вы — известный генерал, закаленный в боях, настоящий герой. Лучше вы объясните мне зачем, — усмехнулся Дарзо.
— Меня назначили главнокомандующим, чтобы в лагере врагов Са'каге произошел раскол. И чтобы это место не занял тот, на кого может положиться король. У вас, у мерзавцев, всюду свои люди!
— У нас? Я всего лишь наемник. И во мне нет ничего человеческого.
Лицо генерала оставалось мрачным, но плечи он все это время держал расправленными.
— Вы… сообщили мне много такого, о чем предстоит серьезно подумать, мастер Блинт. Я остаюсь при своем мнении: за преступления, которые вы совершаете, по вам плачет виселица. Но признаю, что своими необдуманными словами оскорбил вас и выставил в дурном свете себя. Примите мои извинения. Однако желание короля нанять вас на государственную службу остается неизменным. Я…
— Идите вон, — распорядился мастер Блинт. — Убирайтесь. Я пробуду здесь еще несколько минут. Если удосужитесь пересмотреть свои угрозы, возвращайтесь.