— Это что такое? — когда говорят про глаза, что они как блюдца, наверное, имеют ввиду вот такие, какие сейчас у Жоры были. — Что твой кот с ними сделал? Он заговоренный у тебя?
— Специальная бойцовая порода, — пояснил я. — Экспериментальная. Такой один полляма баксов стоит.
Котенок недовольно поглядел на меня.
— В месяц, — поправился я. — А когда вырастет — в день.
Жора не поверил, и правильно. Настоящую цену тут даже в ману сложно назвать, если она вообще есть.
От дома уже спешил отец. Увидев меня, он остановился на секунду, смахнул с глаза слезу, но тут уж я помчался к нему навстречу, обнял.
— Мать в Москву уехала, будет к вечеру, — стараясь сохранять спокойствие, отец пожал Жоре руку. — Позвонить не мог заранее?
— Нет уж, лучше так, — ответил я.
— Давайте в дом, сегодня мы одни. А как ты с собачками поладил? Убежали куда-то. А это кто у тебя?
— Кот. Одна знакомая попросила приглядеть, — при этих словах котенок прищурился, и совершенно справедливо, но не мог же я сказать, что это за мной приглядывают. — А мама как, здорова?
Резонный вопрос, кстати, отец на вид выглядел лет на десять моложе, чем год назад, и у него со здоровьем все было отлично. За исключением того, что в районе солнечного сплетения сидел чужой конструкт, который как раз за этим здоровьем и следил.
— Ага, Артур за нами приглядывал, как ты просил, — поглядев на Жору, отец не стал дальше пояснять. Ну да, Богданов хоть и друг, но в узкий круг должным образом информированных товарищей не входил.
Схема внутри отца была неплохая, но с подвохом. Пока мы шли к веранде, и так и эдак крутил, вроде и на поддержание функций организма рассчитана, и на сопротивляемость внешним воздействиям, только вот один элемент беспокоил, знак подчинения — не такой, чтобы прям в рабство, но все равно, с условиями определенными. А когда разобрался, успокоился, и взял себе на заметку.
— А давно Артур приезжал?
— Да месяца два назад, наверное, может больше, не помню. Раньше-то, как ты пропал, а он от тебя весточку привез, он тут часто гостил, а потом с делами закрутился, детский дом у него тут в области, фонд какой-то, сначала здание перестраивал, потом спонсоров искал, хороший человек, добрый.
Дверь на веранду приоткрылась, в образовавшуюся щель протиснулась девочка лет семи-восьми.
— А это — Вика. Викусь, иди сюда, познакомься, это дядя Марк, — отец поманил девочку к себе. — Вот, взяли на воспитание, от тебя-то не дождешься.
— Здравствуйте, дядя Марк, — Вика присела в подобие книксена, немного смутилась, потом помахала рукой Богданову, — привет, дядя Жора.