— Не желаете сделать ставки, господа? Простите, господин и госпожа?
Неожиданно возле них возник вертлявый субъект, одетый в полосатый костюм из твида. Он проникновенно понизил голос.
— Могу дать совет. Есть совершенно беспроигрышный вариант. Лошадки — моя страсть, я все про них знаю, уж поверьте. Ставите десять — получаете сто. Ваши деньги растут в десятикратном размере! Ставите сто — получаете тысячу. Вы только подумаете! Тысячу! — он эффектно потряс руками, однако, приглядевшись к молчаливо стоящему Эмилю, пробормотал. — Извините, — и скрылся также быстро, как и появился.
— Я же говорила, что тебя выдает взгляд, — заметила Маргарет, с усмешкой глядя на мужа. — Этот профессиональный жулик сразу распознал в тебе агента.
— В таком случае закажу в аптеке дымчатые очки. Говорят, они снова входят в моду.
По перрону разнесся гудок прибывающего поезда. Мужчины, женщины и дети заполнили собой все свободное пространство. Особенно эмоциональные граждане громкими криками приветствовали замедляющий ход поезд, окутанный клубами пара. Носильщики с тележками до самого верха груженные разноцветными саквояжами, толпились в проходах. Полицейские, оттесненные к выходу, пытались следить за порядком, но не прошло и минуты, как раздался испуганный крик какого-то ротозея, распрощавшегося с бумажником. Вокзалы были идеальным местом для мелких преступников, поэтому ни Эмиль, ни Маргарет в наружных карманах предусмотрительно ничего не хранили. В подобной толчее можно было с легкостью лишиться не только денег или документов, но даже несвежего носового платка.
Инсум встретил их дождем и пронизывающим ветром. Маргарет встревожено посмотрела вверх, но небо было скрыто за серой пеленой облаков. Привычное зрелище для их широт в это время года. Нанять свободный транспорт было невозможно. Желающие уехать заполонили мостовую, пытаясь криками привлечь внимание извозчиков, но особого успеха они не достигли. Из десяти только одному улыбалась удача, и он мог, наконец, скрыться от холодного дождя под тентом.
Времени не было, поэтому они решили поехать на метро. Спускаясь в темный, пропитанный запахами прогорклого масла и мокрой одежды туннель, Эмиль крепко сжал руку Маргарет. Совсем недавно в метро погиб Мартин, и хоть это случилось не на этой станции, все же воображение рисовало до омерзения яркие картины случившегося. Еще живого человека раздавила машина, порождение человеческой изобретательности и бездушия. «Прогресс, — подумал Эмиль, — это не только освещение темных улиц, полеты на дальние расстояния, счетные автоматы. Это еще и окровавленный кусок плоти, размазанный по рельсам».