Идти оказалось близко — я издалека заметила необычную архитектуру, имитирующую восточный дворец. На лазерное шоу мы опоздали и едва успели найти удобный диван, чтобы увидеть второе представление. Начало меня не впечатлило — в Москве я видела не менее красивые танцы живота. Заскучав, я принялась тайком рассматривать окружающих, пытаясь угадать национальность каждого из них.
— Тебе неинтересно? — спросил Саид.
— Нет, нормально. Просто пока немного однообразно. Смотрю на туристов, пытаюсь понять, кто здесь нерусский.
— Ну и как, получается? Вон там сидят две группы итальянцев, за вторым столиком слева — англичане, а у сцены поляки. Остальные все русские.
— Где поляки? Вон та женщина в красном платье? Нет, они русские.
— Нет, хабиби, поляки. Кстати, сейчас начинается самое интересное. Будет танцевать мужчина. Он не египтянин, — сразу уточнил Саид, — кажется, из Ливии.
— Ясно, — понимающе улыбнулась я, — танцевать у вас считается позором для мужчины?
— Конечно. Думаю, он гей. А танцевать и для девушки позор.
— А как же те танцовщицы, которые тут выступают?
— Они из очень плохих семей. Или бывает, что семья хорошая, но сама девушка ушла и порвала с ними отношения.
— Я думала, все египтянки должны уметь танцевать, — сказала я. — Ведь танец живота — ваш, национальный.
— Да, многие умеют. Танцевать можно дома, перед мужем. А показывать свое тело посторонним — позор.
— Строго… Но ведь как красиво двигается, — сказала я, кивая на танцора.
Мужчина показался мне не очень молодым, но пластика у него была потрясающая. Он был одет в какую-то длинную рубашку, подпоясанную лентой. Танец завораживал — я перестала рассматривать окружающих и, затаив дыхание, следила за происходящим на сцене.
— Танцует он хорошо, — неохотно согласился Саид. — Но это не занятие для мужчины.
Представление продолжалось долго и закончилось около часа ночи. Последним номером выступали татами — мужчины, которые очень долго крутились вокруг своей оси и крутили длинные цветные юбки. Получалось зрелищно.
Около полуночи народ стал потихоньку расходиться. Мимо нас прошли люди, о чьей национальности мы с Саидом поспорили: я обратилась в слух и расслышала небольшую часть разговора. Черт. И правда, поляки. Саид поймал мой огорченный взгляд и рассмеялся.
— Как ты догадался? Я была уверена, что они русские! — расстроилась я.
— Аня, я же здесь работал и умею определять национальности.
— А правда, что женщины из Польши очень красивы?
— Я бы не сказал. Мне русские больше нравятся.
— Хм, — я нахмурилась. — Ты знаешь, я читала в интернете историю про девушку, которая вышла замуж за египтянина, но ее муж сказал своим родителям, будто бы она из Польши.