На мгновенье мы снова становимся детьми в домике на дереве, которые устроились на подушках и заняты каждый своим делом. Слезы катятся по моим щекам, и я шарю в сумке в поисках салфетки, а когда не нахожу ее, утираю глаза рукавом.
– Спасибо, что согласилась встретиться со мной, – говорит Дэнни глубоким хрипловатым голосом, совсем не тем, что мне представлялся, но, может, годы исказили мои воспоминания.
– Ну конечно. Я давно хотела тебя увидеть.
– Я имею в виду, за то, что ты пришла сейчас. Когда ты знаешь, что я сделал.
– Дэнни! – Я глубоко вздыхаю. – Ты же мой брат.
Он смотрит в сторону, уставившись в одну точку в углу комнаты. Мне хочется дотянуться до его рук, но я уже не вижу их, потому что Дэнни складывает их на коленях под столом. Мы снова погружаемся в тишину, которая давит на меня.
Я всматриваюсь в его лицо, пока сквозь черты мужчины не проступает прежний мальчишка: я вижу его за морщинками под глазами и легкой тенью щетины на щеках.
– Значит, ты жил в Шотландии? – спрашиваю я.
Дэнни кивает.
– Детектив упоминал место с названием Герван. Я понятия не имею, где это.
– На восточном побережье, – говорит Дэнни. – Я живу там неподалеку.
Я киваю, хотя для меня ничего не прояснилось.
– Детектив сказал, что ты продаешь свои произведения в Интернете?
– Немного. Я леплю, рисую. У меня есть веб-сайт, – Дэнни снова кладет руки на стол и смотрит на свои ладони, будто изучая их.
Я искала брата в Интернете сотни раз, но всегда безуспешно.
– Я пользуюсь другим именем, – будто прочитав мои мысли, произносит Дэнни. – Там я – Д. Смит.
– Я посмотрю, – заверяю я, не удивляясь, что он выбрал нечто не связанное с нашей семьей. – Рада тебя видеть, Дэнни, пусть даже в таких обстоятельствах, – я склоняю голову. Мои щеки пылают. – Знаешь, я всегда надеялась, что ты вернешься.
Дэнни шумно вдыхает и выпрямляется на стуле, и я некоторое время наблюдаю за ним, ожидая, пока он скажет мне то, что у него на уме.
– Ты никогда не хотел вернуться? – уточняю я.
Он качает головой:
– Я не мог.
– Я злилась оттого, что не знала, куда ты уехал. Я даже не могла представить, что с тобой случилось, – слезы снова дорожками текут по моим щекам, и когда Дэнни поднимает глаза, я замечаю, что его рука вздрагивает. Он смотрит на мое лицо широко распахнутыми от боли глазами, и мне кажется, что Дэнни готов заплакать и сам. Я поспешно утираю лицо. – А мама знала, где ты?
– Да, – тихо отвечает брат.
– Почему же она ничего мне не сказала? – потрясенно спрашиваю я.
– Не вини ее, она знала, что я хочу жить один. Ты же знаешь, я никогда не умел жить среди людей, – он слегка улыбается. – Мама старалась для каждого из нас сделать как лучше. Бонни ненавидела остров, я – город… – Он замолкает. – Как там Бонни?