— Лаборатория. Летом в ней иногда работают, — сказал старик. — Но редко. Ученым людям не платят денег.
Было видно, что здешнее хозяйство находится в запустении. Глубокая трещина от фундамента до крыши змеилась по стене лаборатории, одно из окон было забито фанерой. Асфальтированная площадка и аллея, уходящая в глубину сада, тоже давно не ремонтировались и покрылись многочисленными трещинами.
Амелин и Камал шли в глубину заросшего сада. Кое-где подлесок и кустарник пытались вырубить, но молодые побеги упорно пробивались сквозь многолетний слой листвы.
— Когда-то считался лучшим садом в республике. Двести с лишним видов растений, — Камал показывал клюкой на окружавшие их деревья и кусты. — Даже северные деревья приживались. Вон тянь-шаньская ель, береза мраморная… Ну а теперь кому это все нужно?!
Обогнув широко разросшийся сиреневый куст, они подошли к вагончику, покрашенному в зеленый цвет.
— Жить будешь в правой половине, — сказал старик. — Здесь есть печка. Только помыть полы надо, в вагончике месяца три никто не жил.
Он с трудом открыл замок и пропустил Амелина в комнату, где стояли три кровати, стол и небольшой шкаф. В центре была установлена железная печка с закопченной, залатанной в нескольких местах трубой.
— Электричество даже имеется, — он пощелкал выключателем, осветив обметанные паутиной углы. — Устраивайся поудобнее. Жить можно, природа вон какая вокруг.
— Люди здесь бывают?
— Очень редко.
— Вас зовут Камал?
— Да.
— А отчество?
— Какое отчество может быть у бродяги? Камал и все! Я сейчас тебе помогу помыть пол и растопить печку.
— Не надо, — покачал головой Амелин. — Я все сделаю сам. Покажите, где набрать воды.
Часа через два приехала Инга. Сергей уже успел помыть пол, смахнуть паутину из закопченных углов. На стол постелил чистую газету, найденную в шкафу.
Инга выгружала из сумки свертки и пакеты.
— Здесь сыр, консервы, макароны. Кофе и сахар я тоже принесла. Ты готовить умеешь?
— Конечно.
Он посадил женщину рядом с собой на узкую койку, застеленную солдатским одеялом. Инга ответила на поцелуй, обняв его за плечи. Сергей осторожно расстегнул плащ, повесил его на спинку кровати.
— Меня ждет Фарида, — слабо запротестовала она.
— Но ведь ты должна навести в домике порядок.
— Должна… Но ведь здесь нет даже простыни.
— Камал принес две штуки.
— Я смотрю, ты не терял зря времени. Отвернись, я разденусь сама.
Инга, извиваясь, отдавалась ему на узкой койке, скрипевшей всеми своими пружинами от движения их тел.
— Сережа, милый, я тебя очень хочу…
Она произносила еще какие-то быстрые бессвязные слова, потом, застонав, вцепилась ногтями ему в спину…