Почти целую декаду, что она провела на достройке северного тракта, Уля совместила это обременительное, для неё, но необходимое, для герцогства, занятие, с упражнениями в техниках асассинов, которые она давно уже не тренировала, будучи заваленой огромной кучей дел по самую маковку.
Она, по-пути к месту достройки, заезжала в центр подготовки ниндзей, где попросила — именно, попросила, хотя могла бы теперь и приказать, капитана Золтена, начальника этого центра, выделить ей на несколько дней наставника для восстановления хотя бы её прежнего уровня умений.
То, что с ней часто занимался сам брат, одно время, позволило ей овладеть многими приёмами лучше других. Но это было уже давненько. И с тех пор, она себя, надо признаться, основательно подзапустила.
Поход в Сарскую провинцию частично вернул ей былую форму, но, после этого, особенно, после отъезда Олега, ей катастрофически не хватало времени ни на что, тем более на серьёзные занятия физическими упражнениями. Она нигде не успевала — так она, порой, думала. Хотя, если посмотреть на объёмы того, что уже было сделано, то, вроде бы, не так уж всё и плохо.
Спасибо Клейну, Гелле, Армину, Гури, генералу Бору, которые её понимали и поддерживали. И, всё равно, ей было очень тяжело.
Графине ри, Шотел, кровной сестре герцога-соправителя, совсем не к лицу было бы плакать. Но она, в одну из ночей, однажды расплакалась — так себя жалко стало.
Необходимость покинуть столицу герцогства, чтобы доделать один из трактов — дело, которое нельзя было отложить, стало той отдушиной, которая позволила ей немного расслабиться и перевести дух.
Капитан Золтен, к её радости, сам согласился позаниматься с ней, сказав, что декаду в центре обойдутся и без него. Пусть Золтен, это далеко не Олег, всё же занятия с ним позволили ей хорошенько подтянуть свои техники.
С утра и до обеда Уля занималась боевыми искусствами, после обеда Укрепляла, проложенную ровной лентой дороги, которую Олег называл смешным словом автобан, песчано-глинянную смесь, оставляя не более десятины своего резерва. Немного, не более склянки, отдыхала, и, затем, до позднего ужина — снова выматывающие тренировки.
И вот, таким вот образом, она и отдохнула. Кому-то, может быть, такой отдых показался бы слишком изматывающим, но Уле, смертельно уставшей не столько от бесчисленных бумаг и вощёных досок, сколько от необходимости ежедневно принимать множество решений, многие из которых были крайне важными, а немалое количество которых было таковым, про которые брат говорил, что приходится выбирать между хреново и очень хреново.