– Пропустить, – пауза была столь короткой, что несведущий человек ее и не заметил бы вовсе. С Джоном Али был знаком давно, летали вместе, было дело. И пират отлично знал: если коллега по ремеслу, даже пускай уступающий ему в формальном ранге, просит о встрече, то на это у него имеются веские основания. Как минимум стоит выслушать.
Когда Смит вошел, то в каюте будто бы сразу стало тесно. Все же габаритами он хозяина, человека, к слову, тоже немаленького, превосходил заметно. Не спрашивая, сел в кресло, плеснул себе на два пальца из стоящей на изящном, ручной работы (трофей, который так понравился пирату, что намертво обосновался в его каюте) столе бутылки, залпом выпил и удовлетворенно крякнул. Вещь! Али кивнул довольно – мол, дряни не держим. Он, конечно, был правоверным мусульманином, периодически читал Коран и мог даже вполне квалифицированно поспорить о некоторых нюансах, в нем изложенных, однако фанатизм его имел определенные границы. Во всяком случае, в маленьких радостях жизни ни он, ни его люди себе не отказывали. Да и в больших, откровенно говоря, тоже…
– Рассказывай, – усмехнулся пират. Смит вернул усмешку, вновь наполнил стакан и отсалютовал им старому знакомцу:
– О чем?
– О том, из-за чего ты оторвал меня от важных дел, – Али был терпелив и неплохо знал человека, с которым имел дело. Тот может в словесный пинг-понг минут десять играть, вне зависимости от важности дела. Впрочем, на этот раз Смит не стал испытывать его терпение.
– Выйди.
Он вроде бы не поворачивался к рабыне, даже бровью не шевельнул, но та четко поняла, кому предназначен этот приказ, и испарилась как по волшебству. Али удивленно приподнял брови:
– Даже так?
– Даже так. Извини, это и впрямь важно.
И – опасно.
– Говори, – Али разом подобрался и сел, глядя в глаза собеседнику.
Тот поморщился:
– Скажи, тебе что, жить надоело?
– То есть? – удивленно приподнял брови пиратский капитан.
– Так и есть. Пленных захватил? Молодец, продашь, и неплохо. Но зачем ты их по коридору гоняешь?
– Не понял.
– А чего тут не понять. Прогнал их по центральному коридору. Зачем?
– Потому что он самый удобный. Тебе-то какая разница?
– А такая. Среди них как минимум один имеет отношение к Империи.
– Это с чего ты так решил?
– А с того, что Стоун услышал русскую речь.
– Мало ли кто говорит по-русски? – Али выглядел удивленным. – Язык-то распространенный.
– Ага, только твои придурки этого не знают. Скажи, кто, будучи в плену, заговорит на русском языке? В каком случае? Только если он для него родной, или он обращается к русскому. Ты понимаешь, о чем я говорю?