Свинцовые дни (Леднев) - страница 20

- Точно! - хлопнула она себя по лбу. - А я думаю, чой-то лицо знакомое... А куды ж ты делся?

- Так мы, Вера Михайловна, переехали в другой город. В Новосибирск.

- Ишь ты, - удивилась она, - это ж на севере где-то? Как же вас туды занесло? Раньше туды людей ссылали, а вы сами поперлись... Ой, а что это я дура старая тебя в дверях держу? Заходи Феликсушка, заходи дорогой.

От расстегаев с рыбой я вежливо отказался, райпотребсоюзовский беляш надежно заполнил желудок и организм теперь требовал лишь одного - какой-нибудь влаги. Предпочтительно, конечно, пива, но за неимением оного, бабка нацедила мне полный стакан коричневой чачи из банки с чайным грибом.

- А где же Геннадий-то? - поинтересовался я, потягивая кисло-сладкий, слегка пощипывающий язык напиток.

- Да к отцу ж пошел, в больницу. У Толика ж язва разыгралась, вот и положили его, а он ему еду носит. В больнице-то какая еда? А я бульончика куриного наварила, он и понес. Скоро вернуться должен.

Усевшись за стол напротив меня, старушка принялась рассказывать. Оказывается, Генкина мама Наталья Федоровна, в шестьдесят восьмом заболела "женской хворостью" (раком, как я понял) и через год голубушка преставилась. Генка тогда в институте учился "в котором на учителей учат" (Пед, надо полагать).

- С горя учебу забросил, - жаловалась бабушка, - его из института выперли и сразу в армию забрили "на моря", на севере где-то, на военном пароходе служил, цельных три года! Весной только вернулся и как в загул ушел, так до сих пор не оклемался. Пьет да по девкам шляется. Дружков каких-то завел. Ходют и ходют. Я Толе-то говорю: ты б повлиял на него по отцовски-то! А он: пусть погуляет, говорит, успеет еще, наработается. И сам еще в больницу слег... От беда бедовая... горе горькое! Ой, а что я все сижу и сижу, надо же картошечку варить.

И она стала чистить картошку. Я смотрел, как из-под ножа ползет бесконечный серпантин кожуры, и мне было грустно. Ведь ее давным-давно на свете нет, и сына ее, Генкиного отца - нет, да что там отца, сам Генка уже дуба врезал. Год назад, случайно встретив одноклассницу, узнал от нее, что Скворцов еще в начале девяностых начал сильно пить, пропил квартиру, бомжевал и, в конце концов, был найден в канализационном коллекторе истыканным ножами - говорят, малолетки пошалили. Так зачем я приперся сюда? Общаться с ожившими мертвецами?

От мыслей этих стало не по себе, и я уже было начал придумывать благовидный предлог, чтоб свалить, как тут пришел Генка.

Ну, как пришел - про Генку никогда нельзя сказать, что он просто пришел. Его появление всегда начинается с высокой ноты. Сперва на площадке грохнула дверь лифта, затем я услышал, как он ругается по этому поводу с соседкой, вредной теткой живущей этажом ниже. Генка не конфликтен, но как пионер всегда готов к любому спору. Ведь в столкновении интересов есть драматургия, а он всегда хотел стать артистом и даже в школе посещал театральный кружок. Затем он ворвался в квартиру и начал шумно возиться в коридоре.