Охота на Тени (Урузбиева) - страница 3

С приходом теплых дней паломники разбегались кто куда. А Брану вновь приходилось заниматься огородом, чтобы запастись продуктами к очередной зиме.

Тяжело вздохнув, мальчик уже собирался покинуть наблюдательный пост у забора, как вдруг деревянный ящик выбило у него из-под ног. Бран взмахнул руками в отчаянной попытке поймать воздух и со всего размаху плюхнулся на твердую утоптанную землю. Острая боль тут же охватила ушибленный во время падения локоть. Мальчик неуклюже тяжело сел на земле. Болел не только локоть. Кажется, по всему телу останется несколько синяков.

Чья-то тень упала на Брана. Он сощурился, глядя против солнца, пытаясь рассмотреть нависшего над ним человека. Впрочем, и так было ясно, что это был дьякон Швабриил. Третий и последний постоянный обитатель их прихода.

Дьякона Швабриила прислали сюда год назад в помощь пресвитеру Никониилу. Хотя помощи от него оказалось с одно зерно в пудовом мешке. Дьякон Швабриил Брану сразу очень не понравился. Хотя послушнику и не полагалось так думать, тем более о монахе. Но дьякон имел скверный характер и отталкивающую внешность. Ему было около тридцати пяти, худой и сутулый, весь какой-то скрюченный. На макушке у него росла плешь, которую уже не удавалось скрывать. Вместо окладистой бороды дьякон Швабриил обладал несколькими длинными, неровными волосинами на подбородке и огромной бородавкой на выдающемся кривом носу. Облик довершался маленькими, постоянно бегающими черными глазками. Как Бран ни старался, но увидеть в новоприбывшем ту святость, которую видел в пресвитере Никонииле, никак не мог.

Впрочем, дьякон тоже не выказывал бурной радости от пребывания в крохотном деревенском приходе. Его амбиции были такими же безграничными, как и его лень. Дьякон Швабриил тешился мыслью, что оказался здесь ненадолго и скоро получит значительное повышение. А потому и трудиться на благо прихода не имел никакого желания. В основном он шатался по монастырю, изображая бурную деятельность. Перед пресвитером Никониилом тем не менее старательно гнул спину и лебезил, как только мог, пуская в ход даже самую неприкрытую лесть и бесстыдную ложь.

Бывало, конечно, что пресвитер заставал дьякона, отлынивающим от работы. Тогда Швабриил падал на колени и начинал неистово молиться, изображая внезапно нахлынувшую на него благодать. Пресвитер, конечно, все понимал, но лишь смиренно отводил взгляд.

И конечно, одним из любимых занятий дьякона Швабриила было придираться к Брану и с важным видом давать ему наставления.

– Расслабляешься, послушник? – весело спросил дьякон, сверху вниз глядя на сидящего на земле мальчика. Швабриил, видимо, был чрезвычайно доволен тем, как выбил ящик у него из-под ног. Он всегда называл Брана именно «послушник», и никогда не обращался по имени. – Грядки сами себя не прорыхлят.