Нежить могла не торопиться, обитателям замка просто некуда деться. И постоять за себя они не смогут. Какой опасности можно ожидать от двух неинициированных подростков? Тот, кто прислал сюда эту пакость, хорошо знал их семью.
Настоящий маг мог бы открыть портал и сбежать. Только родители не стали этого делать, а дети — не могли. И теперь будут ждать своей ужасной участи. Если бы Виларда инициировали!
Мелисса уселась на кровать. Мысль, которая пришла ей в голову, была настолько дикой, что девушку чуть не вырвало. Вилард — ее брат! Одна мысль о том, что они могут сделать… что-то такое…
Нет!
Но она уже понимала, что да.
Она высыпала украшения из шкатулки — несколько колечек, сережки, цепочка с кулоном, не слишком дорогие. Дорогие родители ей не дарили, чтобы «не избаловать ребенка». Дадут ли за них хоть что-то? Ей с братом понадобятся деньги, если… Если у нее получится.
Она закрыла глаза и осмотрела замок. Мама еще держались, но силы были на исходе. Комната брата — совсем рядом. И на пути ни одного упыря. Повезло. Она набрала воздуха и выскочила за дверь.
Бесшумной мышью пробиралась она по коридору… Время стало вязким и текло медленно-медленно, а страха, который она испытала, хватило бы и на год.
Мелисса ворвалась в комнату Виларда, крепко заперла ее. На какое-то время тяжелая дверь и замок удержат врагов.
Ее встретила тишина. Не обычное уютное спокойствие ночной обители брата, нет. Словно затишье перед бурей. Ужасной, полной боли и крови. Мелиссу затрясло. Она остановилась возле кровати Виларда. Серебристый лунный свет ложился причудливыми узорами сквозь витражное стекло окна на безмятежное лицо брата. Он даже не подозревал, какая чудовищная опасность нависла сейчас над ними. Но она всё сделает. Она спасет их. Пусть и такой ценой.
Заговор инициации девчонкам ее возраста знать не полагалось. Но конечно, они его знали — пересказывали друг другу заговорщическим шепотом, краснея и смущаясь.
— Ключ от замка, да замок для ключа… — губы вдруг стали непослушными, читать заговор было тяжело.
Но она продолжала:
— На лугу зеленом пасется конь черненый, норовом дикий, да буйный. Никто того коня не седлал, никто на нем не езжал, стремен-поводьев тот конь не знал. В том коне сила большая, тот, кто чист, ее забирает…
Говорить стало совсем тяжело, словно сила, таящаяся в девушке до поры до времени, взбунтовалась и пыталась не позволить ей совершить ошибку. Мелисса уже понимала, чем придется заплатить за этот обряд. Вилард почти готов, его дар, скорее всего, останется при нем. А вот она…
Сердце затрепыхалось испуганной птицей. Она не станет сильной ведьмой. Никогда. Такова цена.