— Или о том, что кто-то из возниц в доле.
— К сожалению, нет, — поморщился он. — Как только мы добрались до заставы, Бон провел ритуал правды для всех возниц и охраны.
— Разом для всех? — тихо уточнила Нея, не представляя, сколько сил такая магия отняла у Бона.
— Да. Виновных не нашлось.
— При таком количестве участников ритуал мог не получиться.
— Мог, но у них кровь лилась даже из ушей, и все довольно громко кричали. Я почти уверен, ритуал прошел как надо.
Спокойствию Олмера оставалось только позавидовать. Для Неи подобное издевательство над людьми было выше понимания. Никто не мешал Бону проводить ритуал для двух или трех человек зараз.
Возможно, в глазах лейтенанта отразилось непонимание или даже брезгливость, которую она испытывала ко всем, кто считал себя вправе пытать обычных возниц.
— Кажется, вы осуждаете? — с кривой ухмылкой поинтересовался Олмер. — Напрасно. У нас с вами не так много времени, чтобы понять, кто же наш вор. Мы не знаем, будет ли он или они еще воровать, а следовательно, сможем ли мы их поймать. А между тем уже приличное количество камней ушло в неизвестность. Напомню, очень дорогих камней. Если вы думаете, что у короля есть штатный созидатель, который их зачаровывает по первому требованию, то вы ошибаетесь.
Нея об этом не думала, ее мысли последнее время редко выходили за рамки сегодняшнего дня и конкретной заставы. Это был ее небольшой секрет сохранения спокойствия. Она могла бы рассуждать о том, кто зачаровывает камни, и прочем, но предпочитала лишь делать свою работу, по возможности хорошо. Потому что за мыслями у нее всегда шли действия. Обычно не по уставу, иногда вопреки мнению окружающих и пониманию высших чинов. Но, получив свои шрамы, она постепенно научилась не думать лишний раз. И, скорее всего, Олмер это прекрасно понимал, потому и дальше говорил о тех, кто зачаровывает камни для стен крепости.
— Почти все созидатели нашего королевства — потомственные аристократы. И договориться, чтобы, например, граф колдовал сутки напролет над камнями, затруднительно.
Нея молчала, хотя сомневалась, что созидателям для колдовства нужны сутки.
— Наилучший вариант для всех — найти то, что у вас украли. В крайнем случае хотя бы отыскать тех, кто это сделал, — закончил свою мысль Олмер.
— Делаем все, что в наших силах, — буднично отозвалась Нея, которой уже порядком надоело стоять у стола чиновника.
— Превосходно, — усмехнулся он, разглядывая ее.
Он замолчал. Размышляя о чем-то, чиновник скользил взглядом по пуговицам ее кителя. Олмер то останавливался, то опускал глаза вниз, то пристально смотрел Нее в лицо. И она терялась в догадках: то ли он, как и многие, раздевал, то ли препарировал.