И он теперь будет жить в этом волшебном городе.
Следующим испытанием для Томмазо стало посещение музея фарфора. Оказывается, почти все свои изделия вершиловцы делают в нескольких экземплярах и один, особо удачный, помещают в музей. Кампанелла ходил вдоль стеллажей и зеркальных витрин, восхищался красотой ваз и фигурок и не думал о том, сколько это может стоить. Он думал о людях, что это сделали, о художниках. Вместе с ним на этой "экскурсии" был и папский нунций кардинал Арсини, этот все приставал к сопровождающему их пареньку с вопросом: "Сколько это стоит?"
Томмазо стало стыдно. Ведь он соотечественник этого человека. То, что им показали, нельзя оценивать в ливрах, экю или рублях. Это творения гениев. Им нет цены. Да, это всё продаётся и, да, это всё стоит огромных денег. Но это там за стенами этого музея, здесь же надо ходить молча, слушать, что говорит этот совсем ещё молодой человек, который на самом деле самый главный на этом производстве, и поражаться, и впитывать в себя эту красоту. Дольше всех Томмазо простоял у витрины с фигурками девушек. Неужели это сделали простые люди и неужели это не единичные произведения искусства.
В цех, где всё это делают, Томмазо и кардинала не повели. Это секрет. Философ не обиделся. Понятно. Да и не хотелось видеть глину, грязные руки, ощущать жар печи. Пусть это останется чудом. А папский нунций ворчал. Смешной человек. Он что, собирается наладить такое производство в Риме. Чудак. Все видели, как пишут свои картины художники. Возьми и напиши сам. Только Рафаэли и Рубенсы не рождаются каждый день. Это талант, это тяжкий труд и это даётся богом. Разве тут поможет подглядывание.
В этот же день Томмазо с кардиналом отвели ещё в два музея. Первым был музей стекла. И опять волшебные вазы и чаши, ровные и одинаковые, словно и не рукотворные, бутылки и фужеры. Графины и стаканы. И даже фигурки животных. И опять посол Ватикана лез со своими вопросами о цене. Так и хотелось прикрикнуть на него. Но то ли впечатлений был уже избыток, то ли раздражение на папского нунция помешало, только философ не был так восхищён стеклом, как фарфором. Цветное стекло делают и в Мурано. Пусть хуже, пусть их зеркала меньше и не так прозрачны фужеры, но они есть. А фарфор это чудо.
Третьим музеем был музей денег. Там были собраны монеты со всего мира. Были и римские монеты и даже монеты Китая и Персии. А вот у стеллажа с монетами Атлантов Кампанелла завис. Опять чудо. Неужели это не произведения искусства, а просто монеты. Томмазо объяснили, что монеты нашли казаки, которые вышли на берег огромного озера Байкал, как море, но с пресной водой. Кроме монет они нашли сундучок, который был под стеклом в соседнем стеллаже. Там же были золотые вилки, но не с двумя, а с четырьмя зубцами и очень изящной формы. Вилки было две, одна была наполовину обломана, и на ней не хватало одного зубца. Вторая же была целой, и на ней только было несколько царапин. В этом же стеллаже была и золотая чашка с двумя ручками и инкрустацией из необычным образом обработанных рубинов. Нежели Платон прав, и Атланты на самом деле существовали и русские их далёкие потомки?