А я же думала, как осуществить мне задуманное. Перед моими глазами стоял образ Володи и он говорил мне: «Найди себя в том, в чем ты будешь лучше всех. Занимайся тем, что тебя увлекает, чем ты готова заниматься двадцать четыре на семь».
— Музыка! — осенило меня. — Я готова жить в ней! Вот оно мое спасение!
Я стала бродить по комнате, придумывая, как мне зарабатывать на ней. Ведь у меня нет средне-специального образования, хотя мама в меня вложила, как мне казалось, знания уровня института. Хотя кто спрашивает корочку?
Я могу учить сольфеджио и игре на фортепиано… Только на чем? Инструмент дома. Если только приходить к ученикам на дом?
В общем, придумав способ зарабатывать себе на жизнь, мне стало легче. Теперь мне было не страшно уйти из дома. И папа… Он же не оставит меня. Почти всю оставшуюся ночь я не спала, а мысленно разговаривала с Вовой Соколом. Я обещала ему измениться и стать такой же уверенной в себе, как и он. И даже подумала обязательно найти кружок ораторского искусства или театральный, как он мне советовал…
На душе стало совсем спокойно, и под утро я уснула.
***
Ждать мне пришлось два дня. За эти дни Лена ни разу не объявилась. В принципе, мама ее не пустила бы ко мне, после того, когда я вернулась с официального вечера без нее. Два дня папа работал, а вот на третий он остался дома. Дотерпев того момента, когда мама покинет квартиру, я вышла к отцу и повисла на его шее.
— Иди гуляй, — догадался он. — Она ничего не заподозрит.
— Я хочу съехать, — я произнесла это так тихо, но отец все равно расслышал и замолчал.
Он так долго смотрел на меня и ничего не отвечал, что я заплакала, решив, что папа меня не поддержит.
— Дочур, куда я тебя отпущу?
— Не знаю! Я комнату сниму!
— На что жить ты собралась? У тебя есть кто-то… тот, кто будет тебя содержать?
Он совсем не такой, как мама! Даже не осуждает. Подумал, что я уже встречаюсь и жить с ним захотела и спокоен, как удав!
Но я отрицательно замотала головой и, глотая слезы, ответила:
— Буду одна жить. Я много чего умею. Стану давать частные уроки, пока института нет. А потом…
— В общежитие? — догадался он.
— Да! Отличный вариант! Завтра же заявление напишу.
Папа снова задумался. А я же уткнулась носом в его шею, прошептав:
— Пожалуйста, помоги…
— Ты — моя единственная дочка. Конечно, я тебя спасу от нашей любимой мегеры, — папа мягко улыбнулся.
И я впервые заметила его хитрый взгляд. Тут мне стало ясно, что папа вовсе не терпила. Он просто позволяет маме быть раскрепощенной и чувствовать, что все в ее руках…
Впрочем, мои мысли подтвердил тот факт, что папа нашел свой старый детектив и достал из него пачку пятитысячных купюр.