— Возле Черной Воды, до конца этой луны, есть возможность застать других орков, — задумчиво ответила подруга. — У Вадима были планы, что нужно делать. Чтобы нас всех окончательно не вырезали. Мы туда двигались, но сейчас не знаю, успеем ли к сроку.
— Это ж почти две недели скакать?! — изумилась полукровка. — Это же, считай, другой край степи?!
— Да. Потому и есть шанс, что совсем другой край.
Асем замолчала и больше на вопросы не отвечала, до самого рассвета.
***
— Право на последнее желание! — на всю площадь потребовал Тангред, не торопясь опускать голову на колоду.
— Ты же дроу, — даже не спросил, а скорее заметил экзекутор.
— Благодарность короля, сегодня, в совете кланов. — Не согласился бывший сотник. — Имею право по обычаю. Эй, есть кто-нибудь, кто меня знает?!
Гильдейцы есть?!
— Я готов поручиться за его право просить! — раздался чей-то голос из толпы.
Тангреду не было видно со своего места, кто говорит.
Наказующие, кажется, принялись переглядываться, не отвечая ни слова.
Видимо, личность поручителя что-то значила для экзекутора, потому что тот положил на помост свой инструмент и спросил:
— Что за последнее желание?
— Позовите кого угодно из канцелярии короля. Хоть самого мелкого служку, — твердо потребовал гном, невесть каким поворотом судьбы причисляемый к темным эльфам.
В дурацком и неудобном положении ему пришлось находиться ещё добрые три четверти часа.
К счастью, иногда работает не буква, а дух закона.
Чиновник из канцелярии, наконец появившись, удивлённо раскрыл глаза, едва мазнув по нему взглядом:
— Я знаю тебя! Почему ты здесь?!
— Я же дроу, — хмуро отозвался Тангред от колоды. — Помнишь, я в ответ на благодарность ничего просить не стал?
— Да, — представитель канцелярии одним движением ладони заставил замолчать ропот, прокатившийся между жрецами.
— Вот моя просьба…
* * *
Ло не могла поверить, что это всё реальность. Слишком уж размашистые вышли сегодня качели судьбы.
Благодаря некоторым привилегиям супруга, на которые тот получил основания после заседания в гномьем парламенте, Тангреду удался размен.
Он уступил свое место в собственной семье кому-то из дальних родственников, включая все права наследования. Попутно, отказался от доли… тут она не поняла, где.
Важен был итог: их отпустили на все четыре стороны.
Когда на её глазах дорубили взрослых светлых, она, не понимая местного языка, только бессильно рвалась из рук стражников и гвардейцев.
Как оказалось, зря. Потому что троих светлых детёнышей, ободрав у девчонок серёжки прямо из ушей вместе с мясом, всучили им с мужем. А на большее, чем спасти хотя бы детей, она и не рассчитывала.