— Тихо, Уруш!
И я опомнилась. Подняв голову, я посмотрела вперед и увидела несколько всадников. А вместе с ними катила и повозка. Отложив доску, я встала и, приставив ладонь козырьком к глазам, попыталась понять, кто к нам едет. Однако пока это сделать было сложно. Надо было дождаться, когда они окажутся ближе. И я набралась терпения. Но уже через несколько минут я охнула, потому что бег саулов был стремителен. А то, что это они, я не сомневалась, на тяжеловесных мохнатых рохов эти животные не походили даже издали.
Всадники быстро приближались, хотя вроде бы даже не гнали своих скакунов. Саулы бежали быстрой рысью, но далеко не галопом, и мне подумалось — какую же скорость могут они развить, если даже так явно опережали знакомую мне лошадь? Я вновь попыталась рассмотреть всадников, но кроме былых волос толком ничего не увидела.
— Дождалась, — неожиданно хмыкнула моя названная мать.
Обернувшись, я бросила на нее взгляд, толком не уловив смысла сказанного слова. А потом… потом мое сердце, замерев на миг, вдруг сорвалось с места, опережая бег саулов, потому что смысл фразы, наконец, пробилось в сознание. Неужто… И я впилась взглядом в того, кто скакал на острие небольшой кавалькады. Смотрела и чувствовала смятение. Отчего-то голова полнилась роем вопросов: как вести себя, что сказать, какой быть? Приветливой или холодной? Ироничной или надменной, как Ашит? В конце концов, рассердилась на себя за этот хаос в голове, а затем и вовсе готова была рассмеяться. Да что это? Что за глупость, в конце концов?! Веду себя, будто девица на выданье, а не взорослая женщина. И, усмехнувшись, я покачала головой:
— Надо же…
— Просто стой и слушай, — негромко произнесла шаманка, придя мне на помощь. — Не мы к нему, а он к нам приехал, вот пусть и говорит. Мы гостей не звали, сами пришли.
— Истинно, мама, — согласилась я.
Мы так и стояли, гордые и величавые, когда всадники подъехали к дому. Ашит так уже точно, а я просто ждала и смотрела… на повозку. Саулы перешли на шаг, а затем и вовсе остановились. Воины спрыгнули на землю слаженно, и также слажено опустились на одно колено, прижав ладони к груди.
— Отец милостив, — произнесла шаманка. — Зачем пожаловали?
Я не спешила посмотреть на Танияра, мой взор блуждал по его сопровождению, и это дало время взять себя в руки, потому что поглядеть на ягиров было любопытно. И я несколько увлеклась этим занятием, правда, в глаза не смотрела, чтобы, не дай Белый Дух, не увидели вызов или интерес. Внушения матери я хорошо запомнила, а как их применить на практике еще не определилась. Для этого нужен был опыт общения, которого у меня не было. И пусть она говорила о флирте, но я решила, что лучше не рисковать.