— Думаете, бесполезно идти к нему спрашивать?
— Он вам скажет, что машину у него угнали и он знать ничего не знает. И это скорее всего будет правдой. Для того бандиты и угоняют машины, чтобы, во-первых, не жалко испортить было, а во-вторых, чтобы ниточка расследования никуда не вела.
— Так что теперь эта машина стоит тихо-мирно где-нибудь в тихом переулке…
— Более вероятно, что ее обгорелый остов валяется сейчас где-нибудь в лесу. После таких дел машины обычно сжигают, чтобы не оставить случайных улик.
Мне стало грустно и жалко до слез несчастного владельца «девятки», в одно мгновение оставшегося без машины.
— Да, вот еще что, Сергей Маркович, — вспомнила вдруг я. — Я еще хотела спросить: вы случайно имя и адрес дяди Сучкова не выяснили?
В трубке послышался тяжкий вздох.
— Извините меня, нет, — сказал он устало. — Замотался сегодня, не сумел, забыл. Завтра позвоню, честное слово!..
— Но завтра же воскресенье…
— Да это ничего — у сучковского адвоката мобильник, и по выходным он не имеет привычки напиваться до беспамятства…
— Кстати, может быть, мне стоит с ним поговорить? Может, он что-то знает?..
— Хорошо, я сам с ним поговорю, — заверил меня Пацевич. — Завтра пойду к нему домой по старой дружбе. Я вам перезвоню. Только опять же — шансов что-либо узнать очень немного… С Наташей попробуйте еще поговорить… Кстати, вы еще не заходили к ней?..
— Вечером зайду, — сказала я, — если не забуду…
— Не забудьте, пожалуйста! — повторил Пацевич. — А пока давайте кончим на сегодня…
Положив трубку, я объявила всем:
— Пацевич все знал про этот номер.
— Слышали, — отозвался Валера Гурьев. — А что он говорил там про вторую машину?
— Да ничего особенного, — ответила я. — Серебристо-серая «девятка», числится угнанной…
Валера Гурьев понимающе кивнул.
«И что же нам теперь делать?» — хотела я сказать, но не успела: дверь резко распахнулась, и в наш кабинет вошел Евгений Васильевич Кошелев, наш шеф.
— О! Отлично! Наконец-то вся команда в сборе! — воскликнул он с нескрываемым сарказмом. И повернулся ко мне:
— И вы, Ирина Анатольевна, здесь, я очень рад, наконец-то увиделись! Мечтаю об этом, можно сказать, с самого утра!
— Между прочим, у меня сегодня выходной, — сказала я невозмутимо.
— Между прочим, у меня тоже! — Шеф был на взводе, и мы все знали почему. — Да только какой же, к черту, выходной, когда такое творится!
— А что творится? — спросила я невинно.
— Вы, Ирочка, — шеф приблизил, насколько было можно ему, стоявшему в форме вопросительного знака, ко мне, преспокойно продолжавшей сидеть, свое лицо вплотную, — не прикидывайтесь, пожалуйста, наивной идиоткой, все знают, что это не так!