— Бородавчатого нет, — сказал он глухо, — сгинул.
— Куда? — спросили мы в один голос.
— Никто не знает. Уволился, заявление подал еще вчера вечером, с тех пор никто его больше не видел…
— Конечно! — вдруг воскликнула я. —Он же Анжелку в рабочие часы на ее машине куда-то возил!
— Мы думали, что шоферить для него приработок, а оказывается, он перешел на другую работу, — подытожил Валера Гурьев.
— А домашний адрес? — спросил Евгений Васильевич. — Где он живет, не догадались спросить?
— Догадался, — ответил Костя Шилов, — в нашем общежитии он жил. И теперь, уволившись с работы, из общежития он тоже съехал. Куда — никто не знает.
Наше уныние нельзя было выразить никакими словами. Итак, и эта ниточка тоже обрывалась — пока во всяком случае. И оставалась только одна зацепка — Анжела; Сучкова. По крайней мере, где найти бородавчатого, она должна знать, если он у нее состоит на службе.
Мы решили, что нам пора расходиться по домам. Когда я спускалась по каменной лестнице со второго этажа к выходу из телецентра, за мной по пятам следовал Костя Шилов — он и впрямь теперь решил стать моим неотступным телохранителем. Впрочем, продолжала я думать, еще не факт, что Анжелка захочет мне все рассказать. Мне вспомнился ее неприветливый вид сегодня утром — и зачем она мне все время врала? Говорила, что не знает Гореловых, хотя отмечала с ними Новый год. А вот бородавчатый утверждал, наоборот, что он знает Гореловых, хотя Наташа уверяла, что не знает его. Или врут не они, а врет Наташа? Я почувствовала, что у меня словно почва уходит из-под ног, — так бывает всегда, когда начинаешь сомневаться во всех и каждом.
С Наташей надо бы поговорить, и как можно скорее, решила я. Но когда? Сегодня я уже устала… Может, завтра? Стоп! От неожиданности я и вправду остановилась, Костя Шилов едва не налетел на меня сзади. Я вдруг вспомнила, что обещала Пацевичу зайти сегодня вечером к Наташе, рассказать ей об Игоре, и чуть не забыла! Черт с ней, с усталостью, — этот разговор откладывать нельзя!
Внизу, во дворе, Костя Шилов спросил меня несколько робко и смущенно:
— Я доведу вас до дома, можно?
— Я еще не еду домой, — сказала я. — Мне нужно к Наташе Гореловой, поговорить о ее муже в тюрьме и пару вопросов задать. Надеюсь, маршрутка со счастливым номером тринадцать еще ходит в этот час…
— Да зачем вам маршрутка, Ирина Анатольевна? — воскликнул Костя. — Садитесь, я вас отвезу. Маршрутки в этот час ходят редко.
Это звучало слишком заманчиво, чтобы отказаться. Усевшись на переднее сиденье «Волги» рядом с Костей, я, однако ж, спросила, чтобы рассеять последние сомнения: