Бой, тем временем, продолжался. Вторым залпом, произведённым сходу, канониры штабс-капитана Овечкина наконец добились двух попаданий в кормовую часть корпуса «Гарпии». Одно из ядер, как потом написали в представлении к награде, было особенно удачно направлено твёрдой рукой младшего фейерверкера Лабути Оглобина и угодило ниже ватерлинии. По правде говоря, Лабутя целил совсем не туда, но в момент выстрела пляшущий на волнах иол замысловато мотнуло набежавшим порывом ветра и его ядро легло точнёхонько в кормовой подзор неприятельского корабля, расщепив руль и пробив огромную дыру ниже ватерлинии.
Капитан Вилсон пребывал в ярости, смешанной с недоумением. Уже совсем близкая победа оборачивалась поражением. «Гарпия» тонула, получив за двадцать минут боя шесть страшных попаданий в корпус. Руль был разбит и надежда потопить наглецов мощным бортовым залпом улетучилась. Плотник докладывал, что вода поднялась в льялах уже на два фута и пришло время подумать о спасении собственных жизней. Самое главное, капитан не понимал, почему всё это стало возможным. На его глазах попирались сразу несколько непреложных законов морских сражений. Во первых, жалкие варвары осмелились бросить вызов грозному корвету Его Величества. Вилсон побывал во многих боях и в прошлую войну и после, в архипелаге, но даже отважные французы, которых он уважал, лишь в самых отчаянных обстоятельствах отваживались бросить вызов кораблям Владычицы морей не имея хотя бы двойного превосходства. Так поступали, и неоднократно оказывались победителями, только его соотечественники, твёрдо уверенные, что один англичанин стоит двух французов и пятерых испанцев. Видимо и у русских командует один из английских офицеров, польстившийся на высокое жалование на службе у туземцев. Однако капитан слишком хорошо знал своих соотечественников, чтобы объяснить другой факт: русские упорно били по корпусу «Гарпии». Потери в экипаже корвета минимальны, а сам он по сути уже никуда не годная развалина. Так не бывает! Все с кем сводила капитана Вилсона долгая морская жизнь, старались сберечь корпуса вражеских кораблей, которые были законными призами, единственно способными обеспечить капитану победителю достойное положение, деньги и уважение. Потому абсолютно все его прошлые противники, как и он сам, избирали главными целями рангоут и команду вражеского судна. Русские били исключительно по корпусу, и такое поведение просто не вмещалось в голову старого морского волка. Последней надеждой капитана был абордаж, во время которого его две сотни отборных головорезов, прошедших многолетнюю школу на кораблях Его величества, несомненно, на лоскуты порежут вражеских солдат. Вот только абордажа не случилось: видя, что корвет тонет, русский офицер, командующий канонерками, отдал вполне здравый приказ прекратить атаку, зайти с носа и кормы и предложить полную безоговорочную капитуляцию. Под дулами двух десятков тяжёлых орудий канонерок и яхты капитану ничего не оставалось, как только выкинуть белый флаг.