Мёртвая тишина была ему ответом. Миллион таких разных существ пытался понять сказанное.
— Я снимаю себя с турнира, — сказал Одиссей. — Я признаю себя побеждённым, потому что я изначально был вынужден признать себя побеждённым, вступая в финал и сдавая такую тайну. Я проиграл Рождённому во Лжи Непреклонному Возлюбленному Умному Честному Умеющему шутить Безжалостному Невероятному и Блистательному алеуду. Который заслуживает победу.
Одиссей Фокс швырнул девять белых фишек на пол, и они покатились к ногам алеуда.
Мгновение паузы, потом восторженный и яростный крик толпы, а затем нарастающие аплодисменты, ровные и практически единые. Подавляющее поле смягчило звук в несколько раз, а он всё равно бился вокруг, как штормовые волны.
— Как ты можешь быть уверен, — проронил алеуд, — что я это сделаю.
— Потому что алеудская честь не разменная монета. Потому что за время только этого финала ты продемонстрировал пренебрежение деньгами и имуществом по меньшей мере пять раз. И потому что я знаю твою тайну. Знаю, что твой тринадцатый рог — единственный, что принадлежит тебе самому. Остальные ты снял с побежденных грандов и чемпионов, когда снова и снова доказывал, что ты не Лжа-Лжа. Если ты победишь сегодня, ты докажешь это всему миру, раз и навсегда.
Трехметровый бегемот содрогнулся, вздыхая, его маленькие глазки закрылись и открылись снова. Он поднялся, и казалось, стал ещё выше, чем был, корона рогов смотрела в бесконечное небо.
— Я верну долги Фанни Шанс. И не из жалости и чувства долга. А потому что сегодня впервые на играх Большого Блефа я увидел идеальный блеф.
«Какой?» замелькало на экранах. «Объясни, чемпион!» «Почему идеальный?!»
— Потому что идеальный блеф — это правда.
Седая старушка в вип-ложе аккуратно утёрла платочком слезящиеся глаза. Ей осталось уже слишком мало времени в этой вселенной, чтобы волноваться о таких мелочах, как крах карьеры, убийство и долги. Но произошедшее взволновало её куда сильнее.
— Спасибо, чемпионы, — неслышно прошептала она.
*
Могучий бронзовый алеуд взошёл на самый верх зеркальной пирамиды, и ликующий взрыв оваций встретил чемпиона, который подарил зрителям почти идеальную игру. Восхищённые крики, мощь музыки и эффектов захлестнула реальность и перелилась через края. Казалось, что в этот момент абсолютного триумфа маленькое казино стало центром вселенной, и на самой верхней ступени мироздания возвышался он, король момента.
А у подножия счастливо улыбался лохматый человек в мятом свитере крупной вязки, с высоким стоячим воротником. Множество взглядов сошлись на нём, силясь его разгадать, и человек развёл руками, будто говоря: «Бывает же! Я мог лишь надеяться, что получится».