Горбачев сказал, что получил распоряжение о переводе правительственной связи под юрисдикцию России. Как быть?
Помощник Горбачева Георгий Шахназаров резко ответил, что это переворот, что завтра придут опечатывать кабинеты.
Примаков спокойно заметил:
— У вас нет никаких силовых возможностей помешать действиям российского руководства. На армию не опереться. Международные силы будут взаимодействовать с республиками.
Иначе говоря, Примаков предлагал Горбачеву примириться с неизбежностью. Сам Евгений Максимович не собирался конфликтовать с российской властью.
Какой была реакция военных на распад Советского Союза? Потом многие из них называли это предательством. Но почему же в декабре 1991 года они ничего не попытались предпринять?
«После 8 декабря и вплоть до 25-го, когда Горбачев объявил о своей отставке, он обзванивал командующих военными округами, звонил Шапошникову и просил его поддержать, — рассказывал Сергей Шахрай. — Но все ему отказали».
Я спрашивал генерала армии Андрея Ивановича Николаева, который потом станет первым заместителем начальника генерального штаба вооруженных сил России:
— Какими были настроения военных в 1991 году? Могла армия поднять восстание против того, что происходило?
— Я думаю, что это абсолютный миф. Я командовал тогда армией на Украине — даже темы такой не было для обсуждений.
— А если бы нашелся генерал, который бы воскликнул: «Нет, мы этого не допустим!» — вы бы присоединились к нему?
— А чего не надо было допускать?
— Распада Советского Союза.
— Я служил на территории Украины, а уже 24 августа Украина провозгласила «незалежность». Все командующие округами и армиями присягнули на верность Украине. Кроме меня. Нас приводили к присяге в здании нынешней Верховной Рады. Когда большинство генералов и офицеров присягнули на верность Украине, закончились разговоры об СССР.
Значительная часть офицерского состава видела в тот момент в Ельцине человека, который способен поднять вооруженные силы.
Когда Ельцин пришел к Горбачеву, там уже сидел Назарбаев. Двухчасовой разговор был тяжелым.
Горбачев выговаривал Ельцину:
— Вы встретились в лесу и «закрыли» Советский Союз. Речь идет о своего рода политическом перевороте, совершенном за спиной Верховных Советов республик.
«Я сидел между ними и слушал, — вспоминал Назар-баев. — Диалога не получилось. В этих условиях я должен был думать об интересах своей страны, поскольку ситуация, складывающаяся после Беловежья, была принципиально иной в правовом и политическом планах. Я срочно вылетел домой. Одна из главных проблем того периода состояла в том, что уже остро встал вопрос о пересмотре границ».