Я оставляю выбор за собой (Гордина) - страница 2

Владимир Николаевич вскочил на ноги, с грохотом отодвинул стол и выскочил на улицу перекурить и унять расшатавшиеся нервы. Он был человеком старой формации и в свои сорок семь лет и слушать не хотел ни о каких гражданских браках и прочих новомодных явлениях современной молодежи. С Ириной Михайловной они поженились сразу после института и счастливо прожили на законных основаниях двадцать пять лет.

Именно такой жизни он и желал своим дочерям, и хотя Ксенией он гордился намного больше, чем Настей, о Ксюше он переживал больше – она яркая, красивая, необыкновенная, еще не хватало, чтобы она согласилась на сожительство без брака.

Откуда ему было знать, что его любимая дочка вот уже четыре года спит со своим Вадиком, а последний год они вместе снимают комнату для встреч в квартире у полуслепой бабки-пенсионерки.

– Папа, ну ты чего! – Настя вышла следом за отцом, она была в джинсах и белой футболке, с легким макияжем, волосы туго убраны в высокий хвост, да его дочки были, несомненно, красивы, но Настя какая-то блеклая, что ли… Естественно, на фоне ее сестры Ксении.

– Папа! – Настя обняла Владимира Николаевича за плечи. – Ну, Ксюха сморозила глупость, ну, ты же ее знаешь! Не расстраивайся! Мы очень вам с мамой благодарны за квартиру, о таком подарке можно только мечтать!

– Хорошо, дочка! – Владимир Николаевич чмокнул девушку в макушку. – Пошли в зал, а то мать там сейчас еще больше расстроится, что нас нет.

Когда они вернулись в кафе, атмосфера там стала еще более напряженная, Ксения мрачно допивала шампанское, а Ирина Михайловна молча доедала все закуски со стола.

Настя села и испуганно перевела взгляд с сестры на мать, она всегда чувствовала себя виноватой, когда они ссорились, а ссорились они часто, и как могла пыталась сгладить ситуацию.

– Мама, – робко начала Настя, – я сейчас папе сказала, как мы с Ксюхой вам благодарны…

– Говори за себя! – не выдержала Ксения и вскочила на ноги. – Это глупый подарок, для вида! Зачем нам двоим одна квартира? Ни парня привести, ни толком отдохнуть! Это издевательство какое-то, а не подарок!

И с грохотом уронив стул на керамогранитый пол, девушка выбежала из кафе.

За столом повисла напряженная тишина, Ирина Михайловна обиженно шмыгала носом, готовая вот-вот разреветься, а Владимир Николаевич снова убежал курить на свежий воздух.

– Мама… – Настя попыталась успокоить мать, но Ирина Михайловна в ответ лишь горько хмыкнула: – Вот, вырастила я вас, таких неблагодарных эгоисток! Так мне и надо!

Настя тяжело вздохнула, она понимала, что сейчас с матерью спорить бесполезно.