— Пусть индуны рода Кумало войдут в священное место!
Четверо воинов испуганно подняли взгляды и никого не увидели. Ни один из вождей не нашел в себе храбрости ответить.
Лишь Танасе почувствовала, как в ее ладони рука девочки слегка дрогнула от напряжения. Танасе хорошо разбиралась в колдовстве и знала, что преемниц умлимо учат искусству чревовещания. Юная колдунья хорошо овладела этим навыком, и Танасе непроизвольно поежилась, подумав о том, какие еще страшные приемы придется освоить этой девочке и какие жуткие испытания она уже прошла. Охваченная состраданием, Танасе стиснула узкую ладонь ребенка, и они вместе вошли в обвалившийся проход.
Позади четверо храбрых воинов сгрудились в кучку, точно застенчивые дети, тревожно оглядываясь по сторонам, то и дело спотыкаясь на неровном полу. Проход сузился, и Танасе мрачно усмехнулась: темнота очень кстати, если бы вожди разглядели, какие стены окружают их с обеих сторон, то при виде такого ужаса боевая храбрость могла бы улетучиться.
Когда-то в древности, задолго до тех времен, о которых сохранились предания у племен розви и каранга, за много поколений до того, как храбрый Мзиликази привел народ матабеле в холмы Матопо, здесь прошли другие захватчики, опустошая землю и убивая всех на своем пути, не щадя ни женщин, ни детей, ни даже домашний скот. Возможно, это была Манатасси, легендарная королева-завоевательница, во главе с ее безжалостными ордами.
Перепуганные туземцы укрылись в тайной долине, но завоеватели прорвались сквозь узкий проход. Тогда несчастные попытались найти спасение в пещере. Каменный потолок над головой до сих пор покрывала копоть: захватчики не стали осаждать пещеру, а попросту разобрали защитную стену, закрыли выход грудами зеленых веток и подожгли их. Все племя погибло, сохранились только прокопченные дымом мумии. Так они и лежали здесь, сваленные в кучи до самого потолка.
Танасе во главе маленькой группы углублялась все дальше в пещеру. Где-то впереди замерцал тусклый голубоватый свет, постепенно усиливаясь. Базо вскрикнул и показал на груды человеческих останков у стены. Местами похожая на пергамент высохшая плоть отстала, открывая ухмыляющиеся черепа. Руки скелетов жутко скрючились, словно приветствуя проходящих путников. Несмотря на прохладу полутемной пещеры, вожди покрылись потом, чувствуя тошноту и священный трепет.
Танасе с девочкой привычно и уверенно шли по извилистой тропе, которая вывела к глубокой естественной выемке. Из узкой трещины в сводчатом потолке вниз падал единственный луч света. Над устроенным на дне впадины очагом медленно извивались завитки голубоватого дыма, поднимаясь к отверстию наверху. Танасе с девочкой спустились по каменным ступеням на гладкий, покрытый песком пол углубления. Повинуясь знаку Танасе, индуны с облегчением сели на корточки возле дымящегося костерка.