— Так, любовь у нас, — дурачится Виктор.
— К ней? Не обманывай, ты не из тех людей, тебе амазонку подавай, — Идар моментально раскусил Виктора. — Из всего этого следует, ты не хочешь нам помочь. Зря. В любом случае отдашь АКМ, если не завтра, так через недельку. Таблеток развязывающих язык у меня нет, но иголки имеются, — обыденным тоном произносит он, но у Виктора внутри холодеет, но он говорит без дрожи в голосе: — Звучит убедительно, сразу видно, ты человек действия. Я бы с радостью метнулся и принёс автомат, но сдаётся мне, ты после этого от меня избавишься.
— Бог с тобой, зачем?! — Идар театрально всплёскивает руками.
— Я это вижу в твоих глазах.
— А что ты в них видишь? — в его голосе звякнул металл.
— Иголки.
— Значит готов к пыткам? Это делает тебе честь, — Идар с уважением наклоняет голову. — И же, я вполне серьёзно хочу предложить тебе место в нашей команде. Более того, мы тут недавно группу туристов отловили, пашут теперь на нас как звери, одного можешь забрать.
— В виде раба? — насмешливо тянет Виктор.
— Почему нет? Хотя, если появится желание, можешь сделать его свободным, вмешиваться не буду.
— Заманчиво, — Виктор лихорадочно ищет выход из создавшегося положения, — и же, дай мне подумать, хотя бы одну ночь.
— Убежать хочешь? — склоняет голову Идар.
— Ты не дашь мне этого сделать.
— Определённо. Но эта просьба мне не нравится. Может, иголки попробуем?
— Не надо… ночь, всего одну ночь дай.
— Хорошо, — Идар с удовольствием смотрит на свой автомат, — хотя это не в моих правилах, но чувствую, ты не простой человек. Ты прав, тебя нужно или убить или дружить. Мне бы хотелось последнее, — искренне говорит он.
— Даёшь мне ночь?
— Будет тебе ночь, но утром принимай решение, — с неудовольствием произносит Идар.
Виктору стягивают руки верёвкой, один из мужчин наматывает конец на руку и группа тронулась.
Проходя мимо сопки, где залёг Алик, Виктор из-за всех сил старается сохранять безразличие и не выдать своё волнение, только бы тот не пульнул сгоряча, тогда точно — в живых не оставят. Хотя, будущее не очень хорошо пахнет, душа Виктора покрывается инеем, когда начинает думать о предстоящих пытках. А может пусть идёт к чёрту, отдать автомат и влиться в команду Идара? М-да, перспектива та ещё, рабами сделают и Нину отберут… нет — лучше пусть будут иголки… выдержать бы только. Как бы хотелось знать, что такое настоящая боль? Можно ли вытерпеть? Виктора начинает мутить от безысходности и страха, но внутренний стержень становится только крепче, мужчина для себя решил, пусть хоть кости камнями дробят, но Нину на поругание не отдаст. Странно, но в данный момент, когда Виктора ведут как барана на убой, он не вспоминает о группе спелеологов, все его мысли только о своей женщине и это даёт ему решимость и силу. Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, Виктор непринуждённо спрашивает: