Я набрал номер Джона Гейдона.
— Всё! — сказал я. — Группе конец! Я пересказал ему события последнего часа.
— Но вы не можете развалиться сейчас, из–за мелочей, на самом деле!
— А я могу. Извини, я не хочу работать с таким негативным отношением. Мне и первого альбома хватило!
— Ладно, давайте соберёмся завтра и трезво обсудим создавшуюся ситуацию, — и Джон повесил трубку.
Затем я позвонил Карлу.
— Ты помнишь тот рисунок в 10/8, 5/4?
— Какой? Ааа, да–да.
— Я написал музыку под него.
— Круто!
— Не так уж и круто. Я сыграл её только что Грегу, который абсолютно не захотел с ним иметь ничего общего.
— Как он может так, даже не попытавшись? То есть… я её даже не слышал… А моё мнение никого не волнует?
— Именно. Прости Карл. Я не думаю, что могу продолжать играть с вами. Джон хочет, чтобы мы собрались завтра, но я слабо верю в счастливый исход.
Следующим вечером я приехал в офис Джона и вошел в атмосферу, будто они съели тухлую рыбу. Дэвид Энтховен, Карл и Грег давно разговаривали, но по выражению лиц, далеко не продвинулись.
— Что у тебя за пьеса, которая так важна? — спросил Джон участливо.
— Всё, что я хотел сыграть с этой командой. С нашими возможностями мы можем затмить любую группу, сыграв эту вещь. Возможно, Грег и прав, настало время начинать сольный альбом.
— Она совсем не коммерческая, — возразил Грег.
Я услышал в его голосе жалобные нотки. Я выдвинул свой аргумент: «Унисоновая часть в «21st Century Schizoid Man» тоже коммерческая? Нет! Но она стала большим хитом King Crimson».
— Но это песня!
— А кто сказал, что моя тема не может стать песней?
— Когда ты доиграешь до конца весь этот эзотерический мусор, в зале, блять, никого не останется, — умолял Грег.
Вмешался Дэвид: «Грег, а в чём проблема хотя бы попробовать?»
— Да, — воскликнул Карл. — Я вещь даже не слышал. Может она и полная чушь, но я думаю, что сомнение в данном случае трактуется в пользу маэстро.
— Поверь мне, это не правильное направление для нового альбома, — ответил Грег.
— А какое оно? Ты что–нибудь уже написал? — поинтересовался Джон.
— Нет, но…
— Ну и что нам терять? Попробуйте завтра в студии.
— Я скажу тебе, что терять — студийное время, записывая хлам. Вот, что, нафиг, терять!
— Вам придется играть в любом случае, потому что слишком поздно отменять бронь, — ответил Дэвид.
Так всё и произошло! На следующий день Эдди Оффорд сразу ретировался в аппаратную. Он почуял грозу в атмосфере, которая может сама управлять 16–дорожечным пультом. Грег выбрал нужный карандаш из обширной коллекции и открыл новенькую нотную тетрадь.