Девушке, належавшейся в постели, хотелось погулять, мне, после всех сегодняшних новостей, хотелось посидеть и попить пивка. Не спеша обдумать сложившееся положение. Поэтому мы договорились прогуляться до порта, посмотреть на кораблики и вернуться в дорогой кабак с лучшим в городе пивом. Грита только переживала, что подшафе я не смогу досочинить как следует новую песню. Я ее искренне заверил, что так у меня гораздо лучше получается. Вдохновение и все такое, а красивая девушка рядом однозначно улучшает процесс.
В порту, к вечеру, жизнь затихала, последние подводы выезжали через ворота, и мы не смогли долго любоваться живописными видами. Стража готовилась закрывать основные створки, оставляя маленькую калитку. Кучка веселых моряков прошла мимо, настойчиво советуя такой красотке оставить этого верзилу и идти с ними. Я только улыбался, но Грита четко послала, как она сказала, таких славных парней, к не очень юным красоткам. Морячки поржали и пошли по своим делам. Стража, за нашими спинами, тоже прислушивалась к тому, как Грита лихо поговорила с моряками, посмеялась и позвала заходить.
Остра на язычок моя подруга, работник песенного жанра.
Обосновались у Бромса в трактире. Опять же — красиво и солидно, шикарное убранство и шустрая девка, та же самая с бюстом. Но и она как-то не так сильно его выпячивала, скорее, в себя втянула. Взяли пива и перекусить пока, мне — светлое, Грите — темное. Народу в зале сидело немного, все купцы, в основном. Грита вошла, прямо, как из лучших дворянских кровей, спина прямая, лицо надменное. На ходу такая перемена с ней произошла.
— Кого-то увидела, милая? — поинтересовался я.
— Неважно, — не соизволила пояснить певица.
— Ладно, — не стал я дальше интересоваться. Понятно, что кто-то предлагал девушке содержание и прочее. Яркая она и слишком хороша собой, часто такое слышит, наверняка. Я, хорошо, что переоделся в лавке в новые шмотки, в чиновничьем духе. Все же в одежде Охотника не то ощущение. Да и окружающие в дорогом трактире скорее пренебрежительно посмотрят, вслух то никто не скажет члену уважаемой Гильдии. Ведь, если получишь за неуважение, кому жаловаться? Только руководству, а они могут и послать подальше. Если за дело.
Но все равно, в этой одежде приятнее сидеть, не надо никому ничего доказывать.
Мы попивали пиво, я понемногу разговорил Гриту, потом попросил табличку с воском у разносчицы и начал надиктовывать третий куплет. Дело у меня шло споро, что и неудивительно. Проникновенные и трогательные слова входили в душу, поднимали ее к небесам и оставляли там. Грита сидела с потрясенным видом, когда я, наигрывая мотив, прочитал слова через некоторое время. Они привели ее в полный восторг: