И тут из «акулы» вырвался сноп брызг гнойного цвета. А тень, от которой рассыпались травинки, остановилась в полуметре от моих ног – и исчезла.
Я опустил автомат и услышал недовольный голос Фыфа:
– Вот не пойму, куда ты, хомо, лезешь со своей пукалкой? Они бы тебя сейчас в пыль превратили, как пить дать.
– Не исключено, – кивнул я. – Но если бы я не отвлек внимание на себя, вряд ли ты б смог влезть им всем в головы и разорвать их изнутри ментальным ударом. Я прав?
Подошедший Фыф почесал лысую голову, поджал и без того узкие губы и нехотя произнес:
– Ну ладно, пусть будет по-твоему. Пойдем, что ли, глянем, как оно там внутри, пока наш железный дуболом выбирается наружу.
Я посмотрел, как Харон, разрывая металл ручищами, с трудом вылезает из помятой кабины, удостоверился, что помочь ничем не могу, и полез внутрь «акулы».
Признаться, я ожидал, что средство передвижения из иномирья и должно было быть таким. Необычным для нас. Но не думал, что настолько.
Внутри все было загажено гнойной жижей. Фыф постарался на славу. Видимо, когда окутывающий турбоплатформу защитный серый туман рассеялся, шам смог влезть в головы «мусорщикам» и каким-то образом ментально подать туда критическое давление. В результате сейчас на полу «акулы» медленно растекались четыре уродливых тела, напоминающих большие несуразные фигуры из пластилина, стремительно тающие от избыточной жары.
Но что самое интересное – внутри больше не было ничего. Абсолютно. Просто вытянутое помещение размером примерно семь метров на два, да «смерть-лампы» пистолетного типа, валяющиеся возле разлагающихся «мусорщиков».
И все… Если, конечно, не считать нестерпимой вони, заполнившей внутренности «акулы», – мертвая плоть во всех мирах воняет одинаково.
Фыф поморщился, мотнул головой – и один из трупов вылетел наружу. Вместе с ним туда же в виде направленного фонтана полетела лужа желтоватой гнили, после чего снаружи раздался зычный отборный русский мат.
– Ой, – Фыф ухмыльнулся краем рта. – Я не хотел.
– Хотел, сволочь, – сказал Харон, пригнувшись, влезая в «акулу» и утирая ручищей лицо, залепленное желтым гноем.
– Попрошу без оскорблений, – нахмурился шам.
– Вообще-то я больше настроен на рукоприкладство, – прогремел Харон, разозленный не на шутку.
Не знаю, как далеко зашли бы последствия шутки Фыфа – громила был разозлен очень серьезно, но тут я заметил кое-что.
– Стойте! – крикнул я, подходя к одному из трупов, который почти уже превратился в гнойную лужу. – Мы вроде собирались излучатель в ДК «Энергетик» отбить, не?
Харон остановился, сдвинул изуродованные брови.