Вот я не знаю.
Не знаю, и потому направлюсь на кладбище. Жить без сожалений, помните? И если я не попробую, то буду сильно сожалеть. Я чувствую, что нужно попытаться. Прям… нутро ноет, что нужно туда. Это как то чувство неправильного, только наоборот. Думаю о кладбище — понимаю, что надо идти. Думаю о том, что всё это бред — чувствую себя плохо. Сердечко плачет.
Поэтому я пошёл. А что мне делать, опять же? Пора вкалывать. Детство закончилось, всё. Либо завод — либо кладбище.
В общем, я позавтракал, умылся, оделся в униформу белой вороны, и пошатался. Как выяснилось, чёртово кладбище было далеко. Очень далеко! Вот чтобы понимать насколько, на карте оно обозначено как крайняя точка города.
Это вообще в самом конце! Да почему снова-то не везёт! И как мне добираться?!
Будь у меня деньги, я бы воспользовался «общественными каретами», которые тут заменяли маршрутку, но вот незадача — у меня нет денег!
Пришлось переться. Сквозь жару, десятки километров, непонятные улицы, стрёмные компашки и бедный район. Выглядел он, кстати, так же как и предыдущие, только… беднее. Всё обшарпанное, серое, разваливающееся, вонючее. Люди тут неприятные, а находиться не хочется.
В конце концов я пришёл.
С виду и впрямь обычное кладбище, огороженное каменными стенами и стальными воротами. Сразу за воротами был склеп, а за ним — могилы.
— Э-э-э… здрасьте, есть кто? — просовываю голову в открытую дверь склепа, — Эм… я по объя…
В одной из комнат горел свет. Только благодаря ему я мог хоть что-то здесь разглядеть — например… целое ничего. Серьёзно, просто каменный коридор с несколькими комнатами. Воняло сыростью, и даже в темноте виднелась паутина в углах. Неуютно.
— Заходи, — послышался старческий голос.
Я зашёл, поёжился от жуткой атмосферы и побежал по коридору до последней комнаты. Зашёл. Перед каменным столом стоял небольшого роста старик в бардовом балахоне, седыми волосами по плечи и небольшой бородкой. Он возился, что-то делал и, казалось бы, вообще не обращал на меня внимания.
— Э-э-э… я по объя…
— Я с первого раза услышал! — гаркнул он, — А ещё в объявлении указано, что не принимаются дебилы! Вот скажи, ты дебил?!
— Эм… нет.
— Так какого хера ты повторяешь одно и то же, если я тебя даже со входа услышал?! Я по-твоему тупой? — он обернулся, — Уж поверь, если в этом помещении и есть идиот, то это точно не я!
О Боги, к кому я пришёл…
С виду обычный старик лет под семьдесят с острым взглядом голубых глаз и очень энергичным голосом для такой старой противной вафли.
— Молчишь? Правильно, умнее кажешься, — он пошёл ко мне навстречу, — И так, твои атрибуты?