Машина сбросила скорость, заворачивая в наш переулок, и зверь остановился на церковной стоянке, оскалив мне вслед зубы, будто подавая молчаливый знак:
«Плод тебе не принадлежит».
И я вспомнил. Это была та самая злобная тварь, что пришла ко мне во сне, когда плод Древа истекал гнилью на моей ладони и я никак не мог отнести его умирающей маме.
– Амарок, – еле слышно пробормотал я, поняв, зачем он явился.
Монстр искал Древо.
Мне вспомнились слова отца: «Амарок убивает только глупцов, что охотятся в одиночку».
– Сэм? – ласково окликнула миссис Миллер. – Ты выходишь?
Мы остановились в переулке в пятидесяти ярдах от моего дома. Я не сразу понял, что машина уже никуда не едет: так пристально вглядывался в боковое зеркало, высматривая Амарока. Единственный мигающий фонарь на стоянке у церкви отбрасывал причудливые скользящие тени, но ничего страшного я не разглядел.
– Сэм?.. – снова позвала меня миссис Миллер.
– Спасибо, – пробормотал я, скрывая страх. – Мороженое было очень вкусное.
Я открыл дверь и весь сжался. Сейчас Амарок цапнет меня за ногу и утащит во мрак, а там выпытает все секреты и сожрет! Но ничего не произошло. Лишь слышнее стало рычание автомобильного мотора и стрекот сверчков.
– Ты в порядке, Сэм? – разволновалась миссис Миллер.
Я опустил ногу на землю и выглянул из машины. Каждая тень казалась подозрительной – в каждой мог затаиться Амарок.
– До свидания, – сказал я, с отчаянием посмотрел ей в глаза и снова повторил: – До свидания.
Я выскочил наружу и рванул в темноту, сжимая в руке ключ, словно единственное спасение от Амарока.
– Сэм! – крикнула мне вслед миссис Миллер, но я был не в силах остановиться. – Сэм, ты не закрыл дверь!
* * *
Рука отца потрясла меня за плечо, выдергивая из кошмара.
Мне снились тени. Амарок мчится за пикапом, а потом прячется в кустах у церкви. Молния снова и снова пронзает дуб. И ключ – я то теряю ключ, то не могу его спрятать, то не получается втиснуть его в скважину. Он выскальзывает из рук и проваливается в трещину в полу, куда я не могу дотянуться.
– Сэм! – опять потряс меня отец. – Просыпайся, нынче утром у нас много дел.
Я так обрадовался пробуждению, что вскочил без единой жалобы. И голосу отца тоже обрадовался. Тот не стал дожидаться, пока я переоденусь в рабочую одежду, так что я быстро натянул джинсы, дырявые носки и старую футболку. Ботинки стояли наготове в прихожей у черного хода. Ключ, который дала Абра, я убрал в карман. Сны уже почти улетучились, а вот ключ казался очень реальным. Я потер пальцами его острые зазубрины. С другой стороны было кольцо, гладкое и прохладное.