«Что это было, черт побери?!»
— Мама! — донесся до нее голос Купера из угловой спальни наверху. — Помоги!
«О нет!»
Внутри у Иден все оборвалось, и она с бешено колотящимся сердцем помчалась наверх. Эйнсли бежала следом за ней.
— Мы рады приветствовать твою новую исполнительницу, Блэйн.
Голос Руперта Райта, А & R-директора[1]
— «Хэмилтон хаус рекордз», нарушил ход мыслей Блэйна Вудсона.
«Мне следовало выпить вторую чашку кофе», — мрачно подумал Блэйн. Было утро среды, и он пребывал в подавленном настроении. В последнее время такое часто с ним бывало посреди рабочей недели.
Выпрямившись в кресле, стоящем во главе стола в конференц-зале, он улыбнулся:
— Рад это слышать, Руперт. Полагаю, наше сотрудничество с мисс Браун будет успешным.
Двадцатитрехлетняя певица по имени Найя Браун сидела рядом с Блэйном и водила взглядом по сторонам, изучая стенды на стене.
— Мисс Браун, добро пожаловать в «Хэмилтон хаус», — обратился к ней Руперт.
— Спасибо. И пожалуйста, зовите меня Найей. Вижу, ваши достижения весьма значительны.
Блэйн похлопал Найю по плечу:
— И скоро к ним добавится ваш платиновый диск.
Видеозаписи ее каверов на песни «Филлис, Уитни и Тони» привлекли внимание Блэйна два месяца назад. Она обладала великолепными вокальными данными. Блэйн связался с Найей и предложил ей подписать контракт с «Эгейнст зе грейн», его собственным лейблом звукозаписи внутри «Хэмилтон хаус».
Найя тепло улыбнулась ему:
— Я безумно рада нашему предстоящему сотрудничеству и благодарна вам за эту возможность выразить себя.
Видя ее горящие глаза, Блэйк не смог сдержать улыбку. Эта девушка напомнила ему другого человека из его прошлого. Молодую женщину с кудрявыми волосами и глазами цвета шоколада. Красивую, остроумную и очень талантливую.
Иден Восс была участницей первой группы, подписавшей контракт с его лейблом. Между ним и Иден установилась особая связь, и дело было не только в музыке. Их тянуло друг к другу, и однажды они уступили этому влечению. Но он был вынужден отпустить Иден ради развития своего бренда. Это решение было далеко не идеальным, но его расходы контролировала компания «Хэмилтон хаус», и ему пришлось выполнять распоряжения своих боссов.
Густые седые брови Руперта слегка насупились. — Каким вы видите ваш первый альбом, Найя? — спросил он.
Девушка просияла и вкратце рассказала им о своих творческих планах.
Ей хотелось петь о любви, расставаниях и трудностях, с которыми сталкивались люди в районе Капитол-Вью, где она выросла.
— Гм… — в замешательстве произнес Руперт.
Заметив, что глаза Найи погрустнели, Блэйн почувствовал угрызения совести и сказал: