Наконец, мы полезли наверх.
Оказалось, что вид сверху заметно отличался от реалий. Это на фоне деревьев пустошь на берегу казалась голой, слегка заросшей травкой-муравкой. На самом деле тут трава доходила мне до середины груди. А некоторые её отдельные представители возвышались надо мной на полметра.
— Тут косить нужно, — заметил Игнат, второй новичок, что попал ко мне в группу вместе с Прапором.
— Кому? Нам? — произнёс я. — Нам не нужно. Просто посмотрим, потопчемся, оценим и назад. Но в целом место нормальное вроде бы.
Как оказалось, здесь раньше стояло поселение людей. Давно стояло, лет пятнадцать назад, если судить по размеру кустарников и молодых деревьев. То, что тут стояли дома нам поведали останки этих самых домов. От них остались несколько полусгоревших брёвен, камни фундаментов и горы угля с золой там, где стояли жилища. А про людей мы узнали, когда Максимка нашёл обычный человеческий череп. Он ничем не отличался от тех, которые каждый из нас видел в учебниках, книгах и по телевизору.
Находки слегка понизили градус хорошего настроения. Угли и кости старого пепелища навели сразу на мысль, что тут побывали орки и предали всё и всех огню и острой стали. Переночевав на месте древнего поселения, с утра мы отправились назад через перевал.
Новость про удобное место на берегу большой реки обрадовала весь совет без исключения. Никого не напугало возможное повторение нападения. Как и свежевыдвинутая версия про то, что поселение спалили сами жители из-за вспыхнувшей заразы. Успокаивали себя тем, что к землянам местные болячки не прилипнут. А даже если и так, то за долгие годы бациллы погибли.
— Большая площадка?
— Метров четыреста по берегу и метров на двести пятьдесят вглубь, — дал я ответ.
— Нормально, — довольно улыбнулся Старцев. — Есть где на первое время нам развернуться. Огороды разобьём, вода под боком. Из реки ещё и ил можно таскать в качестве удобрения. Вы не видели, какая она? Что за дно?
— Нет, — отрицательно мотнул я головой. — Вдоль берега много песка и мелких камней. Сам берег тоже сильно песчаный.
— Ясно, — чуть нахмурился Василь, — не зер гуд, но сойдёт на первые пару лет. Потом удобрим землицу чем придётся.
Переезд затянулся аж на три недели. К моменту, когда последний человек и последний гвоздь переместился от озера на другую сторону гор к неизвестной реке, в новом посёлке уже стояли два больших сруба-барака и куча шалашей с палатками, которым предстояло однажды превратиться в небольшие деревянные домики.
Вся трава была скошена и после сушки уложена в две копны. Кустарники и молодые деревца срублены под корень. Часть берега срыли и сделали там ступеньки, вбив толстые сучья и наложив жердей. Теперь было удобно спускаться к реке. Также два дня почти все мужчины перекапывали землю под посадку овощей. Примерно на площади в тридцать соток почва была перекопана, удалены все сорняки и корешки, все камни и камешки. Потом там уже другие люди, те, кто на Земле занимался подобным, копали грядки и засеивали те семенами. Их натаскали мешок с руин. Пакетики с разной редиской-помидорами в наше время не продаёт только самый ленивый владелец мелкого магазинчика. По ряду признаков сейчас стоит начало лета, то есть, можно успеть снять урожай чего-то скороспелого. Для полива огорода была сделана простейшая ручная помпа для забора воды из реки.